Гарри Поттер: Братья и Сестры.

Проспал Гарри недолго – уже в 5 часов утра сон сам собой исчез, вытолкнув Поттера из своего плена в суровую действительность. «Что ж, так даже лучше, - подумал Гарри, поднимаясь с кровати, - успею получше продумать план действий». Оставалось еще пара часов до того, как проснутся Молли и Артур, и еще час – до подъема Рона и Гермионы, Невилл должен будет прибыть в 10 – времени на обдумывание всех деталей операции, которой Гарри решил присвоить кодовое название «застань врасплох» (неожиданность появления перед Малфоем-старшим была в ней ключевым фактором), было еще полно. Сварив себе на кухне кофе и сделав пару сэндвичей, Гарри погрузился полностью в мыслительный процесс. К тому времени, как на кухню спустилась Молли Уизли, и попыталась до него достучаться, Гарри уже в общих чертах представлял, что будет делать, когда проникнет в клинику. Что и где там расположено, он прекрасно помнил еще с того момента, когда заходил сюда навестить Артура после того, как на него было совершено нападение в Министерстве. От предложенного Молли завтрака Гарри отказался и ушел додумывать к себе в комнату, едва не столкнувшись на лестнице со спускающимся на кухню Артуром. Как и предполагалось, где-то в 8 утра, в комнату Гарри постучались и за дверью раздался голос Рона: «Гарри, открывай, это я, но когда Гарри открыл своему рыжему приятелю дверь, то с удивлением обнаружил, что он не один: - Э-э-э… Гермиона? А ты как здесь? А как же работа? - В Хогсмиде эпидемия драконьей оспы, его закрыли на карантин, так что сегодня у меня незапланированный выходной, - Гермиона, судя по голосу, была весьма рада такому «подарку» в виде лишнего дня отдыха, и Рон, похоже, был рад этому не меньше. - Мать говорит, ты задумчивый какой-то с утра, поднялся раньше всех. Случилось чего? – спросил Рон, проходя в комнату. - Да просто чего-то не спалось, вот и решил немного подумать: вот, проникнем мы в «Мунго», найдем Люциуса – и что дальше? - Как что?! – воскликнул Рон, - пушку на него наставить, и он мигом расколется. А не расколется – долбануть прикладом пару раз, для пущей убедительности. - Сомневаюсь я, что его можно на пушку вот так просто взять. Ты не забывай, он ведь может – и, скорее всего, будет сопротивляться, а если он поставит все «Мунго» на уши, то всё, считай, операция провалена. - Эм… - неуверенно хмыкнула Гермиона, - я могу вам свою палочку пока одолжить. Сможете его оглушить, связать… - Точно, - более уверенно поддержал Рон будущую жену, - и «империо» наложить. Тогда он нам точно все расскажет. - Да, я предполагал такой вариант, правда, все же, палочку я думал стырить на месте, у кого-нибудь из колдомедиков, но твой вариант намного лучше. – Гарри согласился с предложением Гермионы, и та протянула ему свою волшебную палочку, но, как известно, палочка сама выбирает владельца – и Гарри в этой роли палочку Гермионы явно не устроил потому, что та в его руке задрожала, задергалась, а потом, буквально, выскочила, стараясь отлететь подальше. В руках Рона палочка вела себя куда спокойнее, он даже почувствовал, как она приятно греет его пальцы. - Эх, ладно. Одной статьей больше, одной меньше… - вздохнул Гарри, смирившись с мыслью, что палочку таки придется украсть, - один фиг, нас за все эти фокусы к «вышке» приговорят и, в лучшем случае, сгноят в Азкабане. Тем временем, в Нору аппарировал Невилл, и его появление было весьма кстати. Едва он вошел в комнату, где обсуждало план действий «золотое трио», Гарри метнул ему связку ключей, с трудом Невиллом пойманную. - Это – от машины, - ответил Гарри на немой вопрос в глазах вошедшего, - машина на площади Гриммо припаркована, возле дома. Ее не видно, пока сигнализацию не отключишь, вот этой вот кнопкой. Значит, действуем так: Невилл, аппарируешь на площадь, отключаешь сигнализацию, затем возвращаешься за мной, и переносишь меня к машине. Я сперва буду в мантии-невидимке, а потом – спрячусь в машине. Затем – берешь мою мантию и с ней возвращаешься сюда. Рон одевает мантию – и ты его тоже переносишь к машине. Припаркуем ее у «Мунго», будем там отсыпаться после дежурств, ну а когда дело будет сделано – на ней же оттуда и свалим. Все ясно? Рон и Невилл послушно закивали, ну а затем Невилл вышел из дома во двор и исчез, оставив лишь легкую дымку. Операция «застань врасплох» началась. Невилл все сделал как надо: аппарировав в нужное место, отключил сигнализацию авто – и серебристый «Астон Мартин» тут же показался на глаза, ну а затем, отогнав машину подальше от возможных любопытствующих глаз, сделал ее вновь невидимой. Вскоре им были переправлены в машину и Гарри, и Рон, и сумки с оружием и боеприпасами, теперь можно было и в «Мунго» ехать. Добирались до клиники они всего минут 15, и выглядело это так, будто Рон везет Невилла проведать лежащих там родителей – Гарри сразу спрятался под мантию-невидимку, пряча под ней же пистолет-пулемет, так что его в машине будто бы и не было. На прилегающей к «Мунго» парковке никто и внимания не обратил, что Невилл слегка задержался, выходя из машины – Гарри вышел из нее первым, ну а затем они вдвоем направились к дверям волшебной клиники. Проникновение прошло удачно: к частым визитам Невилла в клинике уже давно привыкли, да и с похищением палочки тоже все оказалось несложно: удачное столкновение на лестнице с каким-то санитаром – и пока тот собирал чудом уцелевшие флаконы с целебными зельями, его палочка перекочевала к Гарри в карман. В отделе колдовских психотравм палату, где лежал Драко, узнать было легко по охране у дверей: амбал-охранник в черной мантии сидел на стуле возле двери в палату и неспешно листал «Ведьмополитен». Невилл прошел мимо охранника туда, где держали его родители, а Гарри так и остался дежурить у палаты Драко, прямо под носом у ничего не подозревающего охранника, стараясь особо не отсвечивать. Но вот уже и Невилл ушел домой, и время посещений подошло к концу, приближался вечерний обход, а Люциус Малфой так и не зашел проведать сына. Решив, что сегодня – не его день, Гарри уж было потянулся в карман за флаконом питательного зелья, как вдруг в коридоре раздались торопливые шаги и мирно дремавший на стуле охранник резко подскочил, встав по стойке смирно. Удача в последний момент таки улыбнулась Гарри, ведь Люциус Малфой , собственной персоной, изволил таки под конец дня пожаловать в клинику, где лежал его единственный сын. Сопровождали Люциуса, пара дюжих молодцев – санитаров и, тщедушный седой колдомедик - судя по всему, лечащий врач Драко, тихо семеня следом за ним, съежившись, будто бы от страха: не раз уже Люциус грозился, что прекратит лечение сына здесь, переведя Драко на домашнее лечение, и наймет специалистов получше, даже если искать их придется за границей. В палату, где лежал Драко, они вошли так быстро, что Гарри не успел проследовать за ними, и он, уж было, вновь решил, что сегодня – не его день, но вскоре они вышли оттуда, и санитары вывели из палаты под белы ручки Драко. Гарри, если бы не знал, что это он, ни за что бы не узнал своего старого-недоброго знакомого. Сутулый, весь исхудавший, заросший густой щетиной, с потухшим взором и спутанной копной светлых волос, напоминавших больше солому, он едва ли чем-то напоминал гордого, надменного юного аристократа, каким был в Хогвартсе. Его повели куда-то вдаль по коридору, и Гарри, стараясь поменьше шуметь, направился следом. Вскоре он увидал впереди, в конце коридора, широкую двустворчатую дверь, около которой, опершись на стену, стояли еще несколько врачей, при виде Люциуса подскочивших и поклонившихся ему, затем двери открылись, санитары ввели туда Драко, и врачи по одному проходили следом, и, затесавшись среди них, вошел в просторное помещение и Гарри. Помещение оказалось, если не считать роскошного резного позолоченного кресла, в котором сидел Люциус, и нескольких простых деревянных стульев, на которых уместился медперсонал, абсолютно пустым. Окна были тщательно занавешены плотными черными шторами, и комната освещалась лишь магическими светильниками под потолком. Старший из врачей, тот самый, который сопровождал Люциуса изначально, поднялся со стула, когда все собрались, и подошел к Драко, которого уже никто не держал, и который стоял в центре образованного стульями полукруга, прямо напротив своего отца, бледного, утирающего пот со лба, не сводящего с Драко обеспокоенных глаз. - Итак, - начал колдомедик, - Лорд Малфой, рады вам сообщить, что ваш сын идет на поправку. Он отзывается на свое имя, узнает тех, кто с ним чаще всего находится. Так ведь, Драко? - Да, доктор Шенфельд, - флегматично отозвался Драко, смотря куда-то в пол. - А еще он очень много читает, - вдохновенно продолжил врач, - каждые два-три дня требует новую книгу. - Да? – удивленно воскликнул Люциус, - Приятно это слышать. И что же это за книги? - Быть может, юный лорд сам их назовет? – доктор Шенфельд с надеждой посмотрел на Драко, который, подняв голову, шагнул вперед. И тут произошло то, чего не ожидал вообще никто. В самом деле, можно ли было ожидать, что завернутый в смирительную рубашку юный аристократ и бывший пожиратель смерти тонким, писклявым, практически детским голоском произнесет такое: Я узнал, что у меня Есть огромная семья: И тропинка, и лесок, В поле каждый колосок, Речка, небо голубое, Это всё моё, родное. Это родина моя. Всех люблю на свете я*. Люциус, слушая стихотворение, в устах его сына звучавшее несусветной ересью, как мог, сдерживал в себе желание заавадить, к Мерлиновой бабушке, родного сына, ну а Гарри, скрываясь под мантией-невидимкой, еле сдерживался от того чтоб заржать в голос – и это у него плохо получалось. Операция «застань врасплох» была как никогда близка к полному провалу. _____________________________ * - "Гугл" и "Яндекс" утверждают, что это просто "стихотворение из х/ф "Брат-2", автора установить не удалось"