Гарри Поттер: Братья и Сестры.

Люциус Малфой, кажется, впервые в жизни плакал, подавленный совершенно тем, что его удалось морально сломить Гарри Поттеру, до этого момента совершенно не воспринимаемому им всерьез, несмотря даже на победу над Волдемортом, которую Люциус посчитал за чистую удачу, нисколечки Поттером не заслуженную. Гарри же внутренне ликовал, торжествовал, внешне сохраняя абсолютное спокойствие и продолжая допрос с пристрастием: - Ну что, Люциус, страшно стало? А Перси убивать – не страшно было? - Это не я! Честно! Это все братец мой американский, Мэннис… - Брат? Не знал, что он у тебя есть. - Такой роднёй не принято хвалиться в нашем обществе, знаешь ли… - Сквиб? – вспомнив, какому обществу Люциус принадлежит, догадался Гарри. - Ну… мы так думали. Сам посуди: ни одного стихийного выброса за восемь лет со дня рождения. Папаша не стал дальше ждать и сплавил Ричарда в приют, настрого запретив называться нашей фамилией. Ну а там его довольно быстро усыновила пара из Америки, и вот там-то оказалось, что он никакой не сквиб… - Прям как Волдемортова мать, только ее в приют не сплавляли, зато самого его сплавили, - прокомментировал Гарри, и затем показал Малфою, чтоб тот продолжал. - Понятное дело, вместо Хогвартса, он академию в Салеме закончил, но там, видимо, учился так себе, способностями не блистал, и потому карьеру решил делать в магловском преступном мире… - Так, ладно, чем он сейчас занимается? - Ну, в основном – наркотиками: завозит и продает через давно отлаженную сеть. Деньги отмывает через блюз - и рок-клубы: их у него несколько, по всему Чикаго, и в одном из них - «Метро» - у него что-то вроде штаб-квартиры. Он на этом деле здорово поднялся: ныне он один из самых влиятельных людей в штате Иллинойс, даже спонсировал избирательную кампанию губернатора, и нескольких конгрессменов, фактически, на зарплате держит. Так же спекулирует недвижимостью, земельными участками, имеет какие-то интересы в лиге квиддича… - Прямо, Волдеморт новый, а не Аль-Капоне. - Ну, нет, он не Темный Лорд, он – обычный бандит. У него нет какой-то определенной идеологии, цель владения всем миром он тоже не преследует. Его интересуют только деньги и, соответственно, всё, что за них можно купить или продать. Он даже заказывает съемки видео с настоящими убийствами, пытками, изнасилованиями и там, в Чикаго, продаёт, - с перепуга, Люциуса понесло, и Гарри его не перебивал: разговорчивость Люциуса была ему только на руку, - Он вообще жадный: за кнат удавится, ну, и подозрительный – просто жуть. Вон, даже Перси попросил убить: он, дескать, мог подслушать. Ну, глупость ведь, кабинет министра от прослушки на все сто процентов защищен, а он так и не поверил, пригрозил сделку отменить… - Так тебе что, главное – сделку заключить, а на людей, значит, плевать? – гневно спросил Гарри, презрительно добавив затем, - впрочем, ты же Уизли вообще за людей не считаешь! - Поттер, ну, сам подумай, мне-то тоже надо на что-то жить. Сам ведь видел, расходы на лечение Драко не уменьшаются, да и у Цисси аппетиты всё растут. Кручусь, понимаешь, как белка в колесе, чтоб их всех обеспечить… - А это ты, Люциус, в налоговой заливать будешь, какой ты бедный-несчастный. У тебя же даже сам министр магии на зарплате. Хотя я уж от кого бы такого ожидал, но только не от Руфуса. Он ведь, вроде, не такой идиот, как Фадж. - А это не Руфус вовсе. Настоящего Скримджера и вправду убили. Убили и стерли в порошок, в прямом смысле, так что под оборотным зельем кто угодно может пожизненно личиной Руфуса прикрываться – порошка надолго хватит. - А проверку тогда он как прошел? Ему задавали такие вопросы, которых никто, кроме него самого знать не мог. - А тут все так удачно получилось: ты же в этом и помог, Поттер. Помнишь, идя в запретный лес на встречу с Лордом, ты обронил в траву маленький невзрачный камушек, с едва заметным значком? Ну, так его нашли. Дух Скримджера поведал много чего интересного – это и помогло пройти проверку его двойнику. И тут дверь в кабинет озарилась серебристым свечением, что означало одно: действие маскировочных чар закончилось. Гарри, увидав это, спешно натянул мантию-невидимку, пропадая с глаз Люциуса. - Что-то я тут с тобой заболтался. Ладно, живи, гад. Сына благодари: пропадет ведь, без папки-то, нельзя ему сиротой оставаться. Сиди тихо, мантию починяй. – бросил Гарри на прощание из пустоты, - А Драко из больницы не забирай. Лучше, чем здесь, его точно нигде не будут лечить. Дверь открылась и закрылась будто бы сама по себе, а затем открылась вновь, и в нее вошел доктор Шенфельд, с кипой бумаг на руках. Люциус к тому времени отлепился от пола и сейчас сидел в кресле, нервно ерзая – починить мантию он так и не успел. - Милорд, я подготовил все необходимые бумаги, - затараторил с порога колдомедик, - Драко уже может ехать домой, если вы того хотите. - Простите, Шенфельд, - медик оторопел от того, что Люциус просит у него прощения, но аристократ этого будто бы не заметил, - не знаю уж, что на меня нашло. Продолжайте лечить Драко так же, как лечили, о деньгах можете не беспокоиться – я все оплачу. - Ох, милорд, не знаю, как вас и благодарить, - раскланялся Шенфельд, выронив все принесенные листы на пол. - Не благодарите, Шенфельд. Один из ваших коллег, с которым мы мило побеседовали в ваше отсутствие, все же убедил меня оставить Драко здесь. - Кто именно? И где он? – удивился Шенфельд, не могший даже представить, что Лорда Малфоя можно вот так просто убедить изменить решение. - Он улетел, но обещал вернуться, - язвительно произнес Люциус, и уже шепотом добавил, - а не вернется, так я его из-под земли достану и голыми руками придушу. Гарри стремглав пронесся по коридорам волшебной клиники, боясь больше всего наткнуться на кого-нибудь, будь то охрана или медперсонал. Ему повезло, он проскочил незамеченным к выходу и, едва покинув лечебное учреждение, рванул на парковку, нашаривая в кармане ключи от машины. Вот, наконец, «Астон Мартин», по щелчку кнопки, показался на глаза, и Поттер, резко заскочив на водительское место, тут же сбросил мантию и, не торопясь более, завел мотор и покатил к выезду с парковки. - Э-э! Гарри, ты чего это? – сонно произнес Рон, мирно дремавший до этого на заднем сидении авто, и теперь разбуженный ревом мотора. - Рон! Поздравь меня! У меня получилось, Малфой раскололся! – торжественно объявил Гарри. - Поздравляю, - мрачно отозвался Уизли, - везунчик ты наш. Все лавры, как всегда, тебе. - Рон, не дури, - поспешил Гарри успокоить друга, - все, да не все. Надо лететь в штаты – все ниточки ведут туда. Полетишь со мной в Америку? - Да хоть в Африку, - отозвался рыжий, - только сперва в Нору заедем, отметим, как следует. Гарри согласно кивнул и поглубже утопил педаль газа, все быстрее приближаясь к выезду на улицу, как вдруг… - Клёвая тачка. «Феррари», что ли? – указал Рон на роскошный серебристый лимузин, выпущенный, казалось, еще до войны Дамблдора с Гриндевальдом, стоявший прямо возле ворот. - Это «Бентли», модель 1925-о года, - ответил Гарри и, присмотревшись внимательнее, убито прошептал, - мы попали. Нора отменяется. Смотри. Рон посмотрел туда, куда Гарри показал, и обмер: на капоте «Бентли» красовался фамильный герб Малфоев, а из-за лобового стекла смотрели пронзительно стальные глаза водителя, чье лицо скрывалось за маской, почти такой же, как были у Пожирателей смерти. Лишь выехав с парковки, Гарри таки пришел в себя и включил, наконец, невидимость, вздохнув с облегчением: можно было не опасаться, что его будут преследовать. - Ладно, Рон, не ссы – прорвёмся, - ободряюще воскликнул он, - я придумал, куда дальше ехать. Серебристый «Астон Мартин» 1967-о года выпуска, невидимый остальным участникам дорожного движения, покатил, ведомый твердой рукой Гарри Поттера, в сторону редакции журнала «Придира».