успей не опоздать.

      — Ч-что? — Есан неверящими глазами смотрит на мужчину перед собой и чувствует приближающуюся истерику.       — Есан, это всего на полгода. Корейский тренер лютый, но его результаты поражают. Ты знаешь, как я хочу победить, это мой единственный шанс. Я не молодею, уже через год на мое место придет кто-то моложе и перспективнее.       — Я не понимаю, правда, не понимаю. — Кан скатывается по стене и оседает на пол, хватаясь за волосы. — После всего, что ты пережил, нет… мы пережили, ты спокойно вернешься на «большой» ринг. Хочешь, чтобы тебя уничтожили?       — А ты веришь в меня, да? — Чонхо горько усмехается и зло щурит глаза. Есан что, даже не допускает мысли о его победе? — Я год назад вернулся в спорт. А что ты вообще думал? Что я буду довольствоваться региональными титулами? Я и так, по твоей милости, не выезжаю никуда дальше штатов, потому что ты истерить начинаешь сразу. — Возможно, Чонхо поймет только потом, какие ужасные вещи говорит своему человеку. — Чемпионат мира в жизни спортсмена — возможность одна на миллион! — Чонхо кричал, отчего Есан сжался, в ушах звенело так сильно, что выдержать это казалось невозможным.       — Прости, что заботился о твоем здоровье. Я… я просто хотел прожить с тобой всю жизнь, но ринг всегда будет стоять между нами. — Есан надломлено хрипит и выходит из квартиры, прихватив ветровку.       Чонхо делает вмятину на дверце нового холодильника. Чем он думал, когда говорил любимому такие ужасные вещи? Чхве знает Есана как никто другой, потому сообщение в три часа ночи не удивляет совершенно От кого: Есани все кончено, Чонхо       Сорваться, прекрасно зная, где он? Попросить прощения за год равнодушия и целовать бледные руки за те месяцы страданий? Чонхо бы мог, но его больная гордость не позволит этого сделать. Он знает, что Есан сломается под его напором и поедет с ним, поддержит и будет самым счастливым после победы. Но Кан уже поставил точку, а Чхве не привык ни за кем бегать. ***       У Сана дома уютно, по всем комнатам многочисленные фото Уена и Минги, их общие семейные фотографии в ярких рамочках и свежий пирог на столе. Минги появился в их семье всего полгода назад, но его присутствие сделало эту квартиру еще более теплой.       — Где твои? — Есан отпивает из огромной кружки чай и смотрит по сторонам.       — Уен повез Минги к родителям, его мама хочет выбрать малому подарок ко дню рождения. — Сан улыбается, думая о сыне. — Что случилось, Есан? Сейчас поздний вечер, ты не приезжаешь в такое время без предупреждения. — Чхве становится серьезней и выглядит немного обеспокоенным.       — Я с Чонхо расстался. — Есан говорит размеренно, в своей привычной манере. Сан давится печеньем.       — Подожди, что? Не верю. Ты же шутишь?       — Он только сейчас сказал мне, что уже три месяца готовится к чемпионату мира и уезжает в Корею на полгода. Я бы поддержал и поехал с ним, ты же знаешь, даже несмотря на тот кошмар, что мы пережили. Я бы переступил через себя, если бы знал, что нужен ему. Но… Я не говорил тебе, но после реабилитации, я весь год был мебелью, понимаешь? — Есан грустно улыбается, чувствуя руку друга поверх своей трясущейся кисти. — Он… он не появлялся дома сутками, пропадая на тренировках, забывал перезванивать. Я не чувствовал его любви так долго, что стал забывать, как это. Про секс я вообще не заикаюсь, ты же знаешь, как он хотел меня раньше. Боже, я даже не знаю, на что рассчитывал. Я жил теми редкими моментами, когда он извинялся за свое отсутствие и устраивал нам свидания. Но это капля в море равнодушия. — Есан вздыхает и смотрит на друга, ему бы заплакать, но кажется, слезы закончились.       — Если ты чувствуешь, что поступил правильно, мы всегда тебя поддержим. На данный момент, я думаю, это единственное решение, которое притупит твою боль. — Сан ободряюще улыбается и тянется к другу за обнимашками. Это всегда действовало успокаивающе.       Замок входной двери квартиры Чхве щелкает и по квартире разносится детский крик.       — Это обувь хена?       — Похоже на то, малыш. — Уен разговаривает тихо, но потом смеется очень громко, из-за чего Есан невольно улыбается. — Стой! Разуйся хотя бы.       Маленький Минги не слушает и несется в кроссовках на кухню, сразу прыгая в распростертые объятья любимого взрослого.       — Привет, хен. — Мальчишка целует Есана в нос и крепко обнимает. — Останешься ночевать? Я тебе такой мультфильм покажу! — Есан кивает и улыбается подошедшему Уену.       — Привет, чувак. — Уен треплет чужие высветленные волосы и садится на руки к мужу. — Что у нас здесь за атмосфера тоски и уныния?       — Минги, беги раздевайся и мой ручки, будем чай пить. — Сан указывает ребенку на дверь и тот послушно спрыгивает с чужих коленей.       — Ты что, наконец-то бросил того придурка? Боже, я уже устал от его историй из зала. Он там ночевал что ли? Как ты вообще это терпел? — Уен всегда был пугающе проницательным и прямолинейным. — Я прочитал статью в интернете еще недели две назад, что восходящая звезда Чхве Чонхо выступит на чемпионате мира.       — Какой же я идиот, все вокруг знали.       — Он не сказал тебе? Я думал, ты в курсе, просто эта тема болезненная для тебя. — Уен кусает обветренные губы и встает ставить чайник.       — Как мне теперь жить? — Видимо, Есан слишком поторопился сделать Чонхо центром своей жизни.       — Художник с интереснейшими проектами, дядя самого волшебного в мире мальчика, друг лучших в мире людей не знает, как ему жить дальше. Сан, слышал? — Уен смешно фыркает и достает большую шоколадку. — Будем заедать стресс! ***       Чонхо улетает через неделю. Он даже один раз пытался поговорить с Есаном, когда остыл и день провел в самобичеваниях. Однако Уен пресекал все попытки.       Есану заходить в небольшую квартиру определенно страшно. Боялся он не зря, воспоминания разом нахлынули, однако плакать или истерично смеяться не хочется. Хочется биться головой о стену и время отмотать, до момента их знакомства. Чтобы не знать, как любить до потери пульса и хотеть раствориться в человеке.       — Вот, Есан, это наш Чонхо, устраивает? — Есан залипает, у него дэдди кинк вообще-то, немного сайз кинк и он самый уверенный гей в мире. Этот мужчина в одних только шортах раззадоривает фантазию нешуточно.       — Да, спасибо. Приятно познакомиться, Чонхо, я Кан Есан. Спасибо, что согласились, это очень важно для моего проекта.       — Для меня это тоже интересный опыт, я никогда ранее не позировал. — Вообще-то Чонхо протянутую руку держит в своей дольше положенного, что наталкивает на определенного рода мысли.       Есану нужно передать красоту спорта, и последним в его списке был боец ММА, с его многочисленными ушибами, шрамами, неровностями и кубиками. Последнее было, конечно, особенно важно.       Чонхо любит хрупких людей, а Есан самый грациозный человек в мире. Кану уже 24 года, Чонхо — 27, они взрослые люди, потому ждать долго не приходится, и Чонхо вытрахивает из Есана душу уже через неделю, на столе в его студии.       Совсем скоро Чонхо предлагает Есану встречаться, потому что просто спать не солидно, а Есан ему нравится, даже очень.       Первые месяцы Есан буквально порхает, он влюбляется настолько, что ему Чонхо мало, даже лежа в одной постели. Он старается понимать его одержимость спортом и долгие дни друг без друга. Кан вообще слишком привязывается к мысли о том, что этот мужчина — его.       — Я люблю тебя. — Есан говорит это хорошо обдумав, лежа на оголенной груди старшего. Они в очередной раз поссорились из-за недельного отсутствия Чонхо в жизни своего парня. На четвертый месяц нервы Есана все-таки начали сдавать и он грыз Чонхо, за что ненавидел сам себя.       Чхве на первое признание не отвечает, лишь целует в макушку, думая, что и так все понятно. Почему-то он ни разу не спросил у младшего, важны ли ему слова. А Есан мечтал услышать его ответ.       За окнами январь, Есан несется на важный бой Чонхо, несколько раз спотыкаясь, проклиная метро. Он забегает в зал как раз после объявления первого раунда.       Каково это? Смотреть на то, как любимому человеку выкручивают кости? Есан бы не пожелал такого и врагу. В ушах шум, перед глазами тьма, во рту едкий привкус крови и откуда он только взялся?       Есан в бреду проводит последующие 10 часов. Приходит в себя он на больничной койке, рядом сидит Уен и что-то строчит в телефоне.       — Уен… — голос будто не свой, хриплый и ужасно скрипящий. — Что с ним, Уен?       — Сделали сложную операцию, ногу спасли, восстановится твой спортсмен, некуда ему деваться. — Уен недоволен, и это мягко сказано, ему Чонхо не нравится с первой встречи. Конкретно сейчас он ненавидит его за то, какой ужас пережил Есан, сидя у дверей хирургического отделения.       Кан должен был уйти. Его бы не осудил никто. У Чонхо деньги, богатые родители и лучший друг. Да они встречаются всего несколько месяцев, в конце концов! Да вот только Есан уже любит, и все проблемы на фоне этого чувства меркнут.       Уен сокрушался на Чонхо лишь наедине с Саном.       — А ведь он даже не попытался отговорить Есана с ним возиться. Принял, как должное и ему заебись.       — Милый, может, он боится, что Есан уйдет, потому что любит его.       — Он эгоист. Попомни мое слово, однажды он разобьет нашему мальчику сердце и спасибо за исцеление не скажет.       Есан долгих семь месяцев восстанавливается вместе с Чонхо. Совсем молодой и крепкий Юнхо всегда с ними, когда нужно Чонхо таскать или выполнять сложные физические упражнения, связанные с нагрузкой.       Есан не понимал, как девятнадцатилетний Юнхо заделался в лучшие друзья взрослого мужчины. Кану Юнхо нравится и он понимает, почему Чонхо к нему привязался. Позже он узнает, что Юнхо в спорт из-за Чонхо пошел, в 13 лет увидев того однажды по телевизору. Младший попал к тому же тренеру и с тех пор младший от Чхве не отлипает.       Родители Чонхо безучастно отделались покрытием лечебного счета.       — Ты такой красивый, детка. Только вот, похудел сильно. Почему ты так мало ешь?       — А что, костлявая задница тебя не устраивает? — Есан игриво касается чужих губ и облизывает верхнюю.       — Да нет, — Чонхо сжимает сильными руками ягодицы, отчего Есан скулит. — Твоя задница всегда самая красивая для меня. — Чонхо в миг становится серьезным и гладит мягкую щеку. — Я обожаю тебя, Есан.       — Фу, все спортсмены такие слащавые?       — Только я. — Чонхо притягивает любимого за шею и целует. — Черт, когда мне уже снимут эту херню с ноги, бесит. Мне надоело быть снизу.       Есан смеется и медленно стягивает чужие шорты.       — А говорил, любишь смотреть на меня с такого ракурса. — Есан трется ягодицами о пах старшего, отчего тот скулит и глубоко вдыхает.       — Чертенок.       Отношения Есана и Чонхо были страстными с самого начала, в них была и нежность, но после случившегося она удвоилась. Есан часто работает дома, а Чонхо наблюдает за ним, любуясь его восхитительным лицом, размашистыми движениями кисти и слушая мерное дыхание.       Но не все было гладко, и они часто ссорились на пустом месте. Чонхо перегружался, в погоне за скорейшим восстановлением, отчего потом страдал в приступах боли, заставляя сердце Есана разрываться на куски.       Потом Чонхо, как всегда, заказывал любимые Есаном белые пионы, и они мирились под тихую музыку и бутылку вина.       Чонхо действительно был эгоистом все это время. Он однажды подумал, что хочет сделать Есану предложение, потому что Уен и Сан, взявшие ребенка из детского дома, выглядели очень счастливо. Но Чонхо отбросил эту мысль также быстро, как она появилась. Сейчас он вряд ли сможет объяснить, почему не сделал любовь всей жизни супругом, да и не нужно это.       Когда Чонхо вернулся на ринг, Есан вскользь выразил свою надежду на прекращение карьеры старшего, в качестве бойца, на что тот просто промолчал, не желая доводить до ссоры.       Есан страдал, но молчал весь этот год. Иногда он просил Чонхо чаще бывать дома, но никогда не говорил о своей боли, не рассказывал о том, как мечтает о семье.       Есан сам по себе такой. Для других, но не для себя. Он никогда ничего не требует, заботится больше, чем принимает заботу. Есан не озвучивал свои скрытые желания, боясь нарушить личные границы Чонхо. Все ссоры, спровоцированные Есаном были лишь криком его души, и Чонхо не мог этого не понять.       — Есан, прекрати жалеть себя. Ты был счастлив и это был твой выбор. — Кан ерошит волосы и думает, с чего лучше начать собирать вещи. ***       Есан укладывает Минги и целует спящего малыша в лоб. Есан немного жалеет себя, потому что и сам хочет детку с любимым человеком, но боится, что не сможет влюбиться так сильно еще раз.       На кухне Уен, агрессивно нарезающий морковь, пугает Есана до чертиков. Уен с Саном не ссорятся почти. Уен вспыльчивый, Сан обидчивый, но они отходят за секунды и быстро отвлекаются на что-то другое.       — Милый, ты хочешь разрезать столешницу? Не советую, на заказ же делали, ты ее три месяца ждал. — Сан тихим голосом успокаивает Уена и забирает нож из рук.       — Есан, твой этот дал душещипательное интервью, выставив себя страдальцем. Конечно, легко говорить, когда уже прошло время и выбор сделан.       — Какое интервью?       — Вот. — Сан открывает видео, на котором Чонхо уже с огненно красными волосами. Есан вынужден признать, что ему это дико идет. — Откровенное интервью победителя.       — Он победил? — Есан искренне не знал, он не интересовался жизнью Чонхо последние три месяца. Сначала он срывался, но потом вовсе удалил все, что могло напомнить о нем. Слишком больно и тоскливо было, и это нужно было просто пережить.       — Спортсменам нужно вдохновение, как считаешь? — Молодой японский интервьюер выглядел хорошо, и Есан подумал, что тот мог бы заинтересовать Чонхо.       — Определенно, все бои этого чемпионата я думал о своей любви и это придавало мне сил.       — Похоже на эксклюзив. — Журналист смеется и хитро щурится. — Значит ли это, что сердце Чхве Чонхо занято?       — Да. — Чонхо выглядит уверенным, и сердце Есана болезненно сжимается.       — Как долго вы вместе?       — Мы давно не вместе. Когда-то я не посчитал нужным просто поговорить.       — Придурок, и о чем он думает, говоря это с таким видом. Жалко им его, почитайте комментарии. — Уен злился, но Сану удалось его успокоить, гладя ладошки.       — Мне все равно, не переживай, Уена.       Конечно, Есану было не все равно. Он вообще никого, кроме Чонхо рядом с собой не представлял. Он любит его еще сильнее, чем даже вчера.       Уена понять вполне можно, он чувствительный очень и, наблюдая страдания друга, сам нередко впадал в уныние. Он переживает за состояние души Есана и по понятным причинам Чонхо ему совершенно не нравится. ***       — Уен убьет меня, но я прошу тебя, дай ему шанс и просто поговори. — Сан звонит Есану по видеосвязи и упоминает вчерашнюю случайную встречу с Чонхо.       — Он вчера основательно промыл тебе мозг? Че ты за него так впрягаешься? — Кан немного злился, потому что Сан его друг вообще-то.       — Есана, ты знаешь меня с пяти лет, мы прошли вместе через множество трудностей, и разве я когда-то сделал бы что-то, что расстроит тебя? — Есан отрицательно мотает головой, вспоминая их сплоченное детство в детском доме. — Ты же помнишь, Уен год не давал мне согласие на свидание, всё считал меня плохим парнем и бестолочью, но я смог доказать ему, что все не так, как кажется на первый взгляд. Ты всегда рассматривал только свою правду, но и у Чонхо есть она тоже, выслушай его. Я знаю, что каждую неделю ты получал курьерскую доставку с цветами и всякой твоей художественной утварью.       — Он похвастался?       — Нет, я узнал еще в первый месяц, когда ты пропадал в студии. Я ведь однажды принял заказ и курьер мне сказал, что регулярно носит уже пятый раз, ну я и прикинул. А ты не понял это, когда увидел посылку в доме?       — Нет, я не распаковывал их, а цветы выбрасывал.       — Ну да, конечно. — Сан щурится, вспоминая несколько букетов в спальне друга. — Ты же знаешь, что я любопытный.       — Но знаешь, чего мне не понять? Зачем? Для прощения это бездушно как-то, задаривать без единого слова и раскаивающейся речи. А если это просто так… типа, он рассчитывал, что я в любом случае буду с ним, когда он вернется? Я не очень понимаю, что ему нужно.       — Вот этого я не знаю, друг. Спроси-ка ты у него сам.       — Ладно, позвони ему, скажи, что я буду ждать в студии. ***       Есан рисует эскизы для детского благотворительного фонда и думает, что был бы не против помочь хотя бы одному ребенку, подарив ему семью. В последнее время он все более одержим этой мыслью. Выросший в детском доме, он пообещал себе сделать своих детей самыми счастливыми. Но реальность такова, что одиночке ребенка усыновить гораздо сложнее. Да и мечты о полной семье никуда не делись.       Тихий стук в дверь. Чонхо заходит и не смотрит на Есана, боится что ли?       — Неуверенно как-то для чемпиона мира. — Кан улыбается совсем не искренне и дергает плечами, чувствуя цепкий взгляд на своем лице.       — Привет.       — У меня мало времени, поэтому говори, что хотел и вали отсюда. — Есан обычно спокойный, он человек выдержанный и вежливый, но от присутствия Чонхо тошно и сердце с ума от радости сходит, будто не этот человек пытался его раскромсать.       — Я просто хотел посмотреть на тебя в последний раз.       — Ты собрался умереть? — Есан усмехается и ему мерзко, потому что это не он, это какая-то отвратительная сторона его обиженной души.       — Мне предложили работу тренера в Корее. Там моя семья, ты же знаешь.       — А, это те люди, которые ни разу не прилетели, пока Юнхо таскал тебя на своей спине, а я делал перевязки? Да, помню. — У Есана сердце разрывается, потому что он Чонхо любит настолько сильно, что перспектива потерять навсегда пугает до чертиков. Да, он романтичный дурак, который мечтал об их клишированном долго и счастливо.       — Я не знаю, имею ли я право это говорить, но я скучаю по тебе.       — Не имеешь. Зачем ты продолжаешь слать мне подарки, если собираешься вот так исчезнуть? — В глазах Чонхо загорается маленькая надежда, и он грустно улыбается. Возможно, Есан мог бы простить его, но по ощущениям прошла вечность с их разрыва.       — Потому что я знаю, что ты любишь запах пионов по вечерам, что всегда забываешь купить краски и часто ломаешь кисточки в порыве сильного вдохновения. Знаю, что ты любишь черничный чизкейк, но никогда сам себе не купишь, потому что какого-то хрена решил, что ты потолстеешь. Я прекращу, если ты попросишь.       — А если не попрошу?       — Не прекращу до конца жизни.       — Что за слащавый бред, Чонхо? Ты найдешь кого-то рано или поздно. Возможно, даже лучше меня. — Есан лукавил, конечно, как он может хотеть кого-то другого рядом с его Чонхо.       — Не смей. — Чонхо оказывается рядом и берет за руку, со стороны может показаться, что он злится. — Никто не сравнится с тобой. Мне уже 30 и я достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои слова.       — Легко сказать, ведь ты уже победил. А когда стоял выбор, ты выбрал не меня, Чонхо.       — Я всегда выбирал тебя. Просто… пойми меня, прошу, я жил этим с двенадцати лет, Есан. Это дело всей моей жизни. Мне просто нужна была поддержка, понимаешь? Я знаю, что делал тебе больно, когда пропадал сутками, когда на наши отношения и твои желания закрывал глаза. Юнхо меня ругал всегда за то, что я начал отношения. Он считал, что я пудрю тебе мозг и был прав. Я не мог отпустить тебя, хотя понимал, что так было бы правильно. Но слишком тебя любил. Я поборол себя и стал лучше. Я исполнил свою мечту, с твоей помощью, в том числе. Ты сделал так много для меня, детка, я буду помнить это всю жизнь. Тогда я должен был прийти к тебе и сделать тот чертов шаг, но я был зол, а потом Уен… это все неважно уже.       — Я рад за тебя, Чонхо. Это искренне, правда. Я горжусь тобой так сильно. Однако я не чувствую в себе силы для того, чтобы все вернуть назад. Ты прав, это все уже неважно, как раньше уже не будет.       — Я не хочу как раньше, я хочу заново, чтобы все по-другому, но с тобой. Прости меня за боль и за то, что я так долго не решался на эти слова. Я люблю тебя все сильнее с каждым днем.       — Я не готов дать тебе ответ, Чонхо, не в ближайшее время.       — Я уважаю твое решение.       — Думаю, не стоит упускать возможность, лети.Нам обоим нужно время после этого разговора, ладно?       Чонхо без спроса берет лицо Есана в ладони и целует самые любимые губы на свете.       Первый и последний раз в все той же студии Есана. Каждый толчок, каждый поцелуй и каждый стон — все ощущается также остро, как и три года назад. ***       — С Днем Рождения!       — Хен! Это мне? Спасибо огромное, мой любимый хен! — Минги девять сегодня, он уже четыре года часть огромной семьи и совсем взрослый малыш.       Минги не нужно вскрывать коробку, чтобы понять что там синтезатор, он обнимает Есана настолько сильно, насколько это возможно.       — Ты же напишешь песню для хена?       — Спрашиваешь! Кстати, Юнхо-хен подарил мне путевку в Корею, мне даже не пришлось просить родителей. Наша школа организовывает поездку, но хен как-то узнал об этом раньше нашего классного руководителя. Нам сказали только сегодня.       — Это потому что твой хен самый лучший, а еще его мать директор твоей школы. — Юнхо смеется и треплет чужие волосы.       Юнхо стал частью их компании, когда Есан отпустил обиду на Чонхо и возобновил общение с его другом. Все-таки Чон не чужой ему человек и прекращать общение с ним было глупо.       Юнхо влился быстро, Минги от него не отлипал и кажется нашел в нем родственную душу, такую же безбашенную и громкую. Уен же нашел в нем подружку-сплетницу, кажется, ему давно не было с кем-то настолько комфортно. У Сана был Есан и их общие на двоих секреты, а вот самому Уену не повезло найти кого-то настолько же близкого.       — Но нам нужно от класса взять троих взрослых, я тут подумал, не полетишь ли ты со мной, хен?       — Я? В Корею? Как ладненько все складывается, не находишь, Юнхо? — Чон нервно смеется и убегает на кухню, искать спасение у Сана.       Этот засранец… Три года все покорно делали вид, что Чонхо и Есан никогда не были вместе. Чонхо иногда прилетал в Штаты, чтобы провести время с Юнхо и Минги, который был без ума от сильного хена. Он даже помирился с Уеном, и тот теперь подбирает слова лояльнее, чем конченный ублюдок. Пару раз они виделись за общими посиделками, Есан чувствовал горячий взгляд, но не давал на него реакцию. Всем было безусловно неловко, когда от шуток Чонхо покатывался только Кан, но они все также делали вид, что все в норме. Конечно, каждый из них уже мечтал о воссоединении парочки, но друзья знали, что Есан был не готов.       Чхве начали замечать, как Есан влюбленно пялится в телефон и скрывает от них экран с уведомлениями. Первым догадался, конечно, Сан и решил, что пора действовать, потому что Кан был не самым решительным в мире.       — Эй ты, мелкий предатель!       — Я выше тебя на 10 сантиметров! — Юнхо важно поднимает палец вверх, прячась за спиной у Сана.       — И младше на 7 лет! Поэтому я буду называть тебя мелким всю свою жизнь!       — Отвали! Сан, спаси меня от него. — Сан лишь заливисто смеется от разыгравшегося спектакля.       — Есан, правда, вы с Юнхо и мама Джессики прекрасно справитесь.       — Чего? С Юнхо? Да ты верно издеваешься, от их с Минги дуэтика у меня мозг плавится, не хочу я. К тому же, Клэри истеричка! Дрим тим, я балдею.       — Хен, разве можно при ребенке? — Минги тыкает Есана в бок, на что тот виновато улыбается.       — Только папе не говори, он меня покромсает. — Есан посмеивается над квочкой Уеном, но иногда он реально пугает.       — Эй, мой папа ангел! — Есан нервно смеется, это Минги своего папу пьяным или ревнующим просто не видел. — Пааап, скажи ему.       — Да, Есан, Уен у нас самый милый и замечательный. — Сан гордо задирает нос и стукается с сыном кулаками.       — Точно, а я и забыл совсем, никогда его просто милым и замечательным не видел. — Юнхо на слова Есана смеется, за что получает подзатыльник от Сана.       — Мальчики, я дома! — Минги бежит к отцу и с порога бросается на него.       — Я так скучал. — Уен три недели был в другом штате и Минги жутко успел затосковать.       — Я тоже, детка, взрослые пришли? — Уен гладит сына по спине и отмечает, насколько же тот растет высоким. Явно будет выше своих стариков однажды.       — Да, но хен выпендривается и отказывается лететь. — Это Минги говорит уже шепотом, и Уен коварно улыбается, его выход.       — Всем привет. — Уен притягивает мужа за воротник и целует, после чего указывает на дверь. — Все вон, кроме Кан Есана.       В глазах Сана и Минги, Уен — невероятно легкий и парящий, это иногда пугало людей вокруг, потому что мальчики Уена будто под чарами, но Есан всегда знал: любовь, самая настоящая.       — И чего ты тут выделываешься?       — Страшно, Уена. — Есан робко улыбается и пожимает плечами. — А вдруг опять не получится?       — Собирай чемодан и прекращай накручивать, скоро ты увидишь своего мужика, Есани. — Уен приободряющие стучит по чужому плечу. Чон то очень любопытный и пару раз заглянул в переписку друга случайно. Простите, конечно, но эти двое уже были готовы ко встрече, если осмелились на интимные фото. А сколько было драмы, страшно подумать. ***       — Боже мой. — Есан вылетает из аэропорта и ищет такси, вспоминая свои познания в родном языке. — Со мной поедет кто-нибудь адекватный, то есть не Минги и не Юнхо. Дети, кто со мной? Отлично, Крис, Марк, Лукас, залезайте на задние сидения.       Есан сел в такси и отправился с детьми в коттедж, который они сняли для поездки. Этот перелет был ужаснее некуда, мама Джессики поссорилась со стюардессой, Юнхо и Минги были такими громкими, что им постоянно делали замечания, дети бросались едой, доставляя неудобства другим пассажирам. Есану было стыдно. Он терпеть не может летать с чужими детьми, а в этот раз оказался по ту сторону ада.       Коттедж оказался нереально крутым, и если дети его не разнесут, будет превосходно.       Ожидая остальных, Есан раздал детям задания по заселению комнат, они были очень рады первыми выбрать спальные места. Кан почувствовал себя гордым папочкой.       Весь день и вечер компания обживала дом и строила планы на завтра. Ближе к ночи все разбрелись по комнатам, только Есан вышел на улицу, плюхаясь на крыльцо. Сентябрьская теплая ночь, тысячи звезд и шуршание в лесной зоне, расположенной недалеко от домов создавали естественный уют.       — Ты будешь прекрасным отцом, Есан, ты им так нравишься. — Юнхо плюхается около друга и протягивает тому шоколадный батончик.       — На всех могу управу найти, кроме вас двоих.       — Ну мы безобидные же, просто шумные немного. — Чон виновато улыбается и щелкает длинными пальцами.       — Почему ты ни с кем не встречаешься? Такой прекрасный возраст. Минги то не скоро вырастет. — Кан лукаво смотрит на друга, подмечая покрасневшие щеки.       — Ч-чего? Он ребенок, придурок!       — Когда он сбежит с тобой из дома лет через восемь, я от Уена истерики выслушивать не собираюсь.       — Не неси чепуху. Просто я не встретил еще того, кто подходил бы мне так сильно, как вы с Чонхо.       — Опять начинаешь?       — Когда ты с ним встретишься? У вас уже все лучше? — Чон подозревал, что причина постоянного клацания по клавишам в Чонхо и был бесконечно рад.       — Мы договорились на завтрашний вечер. — Кан позволяет себе широкую улыбку, что не может не радовать друга.       Весь следующий день Есан и Клэри бегают за детьми по зоопарку, пока Юнхо с Минги и еще двумя мальчишками едят мороженое, лениво потягиваясь на лавочке у вольера льва.       Есан вымотан, но счастлив, ему очень нравится проводить время с детьми. Тоскливо только, что через неделю дети вернутся к своим родителям, а Есан — в пустую квартиру, где о детском смехе ему можно только мечтать. Хотя надежды на то, что он вернется не один немного греют сердце.       Вечер настал быстро. Есан волнительно заходит в спортивный комплекс, где работает Чонхо.       Тренер Чхве строгий, Есана от этого конкретно штырит. Кажется, Чонхо нравится отчитывать этих мальчишек и чувствовать свою власть. Кажется, именно такого серьезного Чонхо Есан когда-то захотел, а потом увидел медвежью улыбку и влюбился.       — Тренер Чхве, — Есан говорит со смешинками в голосе, и у Чонхо сердце ухает куда-то вниз.       — Есан… — Чхве смотрит немного прибалдевшими глазами. Да, Есан позволил себе узкие штаны и полурасстегнутую рубашку. Ну и что здесь криминального?       — Вы закончили или мне подождать?       — Закончили. — Кан усмехается, когда видит облегчение на лице тренируемого.       Вообще Чонхо подготовился очень хорошо. Есана накормили в ресторане его любимой тайской кухни, сыграли на гитаре на реке Хан, где он мечтал побывать всю жизнь. Вечер был идеальным, они сидели на пледе и смотрели в темную гладь воды. Однако Есан понимал, что рано или поздно они начнут разговаривать, а это не на шутку напрягало. Их общение в мессенджере началось с каких-то древних мемов и обсуждения Минги, а потом как-то все закрутилось, но ничего из прошлых обид они не обсуждали.       Чонхо позволяет себе сесть сзади Есана и обнять того со спины. Есан облокачивается на чужую грудь и утопает в сильных руках. Им обоим этого не хватало, теперь-то они уж точно знают, как не ошибиться и не потерять это тепло снова.       — Есана, — Чонхо на секунды убирает руку, что-то достает из рюкзака и перед глазами Есана, на протянутой ладони, красуется кольцо.       — Я купил его еще года два назад, увидел и понял, что оно определенно твое. — И правда, кольцо абсолютно идеально для Есана.       — Надень его. — Есан поднимает ладонь и шевелит пальцами, привлекая внимание. Чонхо немного онемевает, Есан не мог понять его неправильно. — Ну же, Чхве Чонхо, я ведь могу и передумать.       — Ни в коем случае, и думать забудь. — Чонхо надевает кольцо на красивый палец и целует руку. — Я люблю тебя.       Сейчас важен только Чонхо и его нежные поцелуи в шею, а обсудить прошлое они всегда успеют. ***       — Детка, кушай медленнее, ладно? — Чонхо ставит перед дочерью стакан воды и нежно улыбается.       — Дядя Уен сказал, в 12:00 быть готовыми, но уже 11:56, паааап. — Изабель быстро поглощает лакомство, боясь показаться не пунктуальной.       — Из, дядя Уен может подождать, а вот ты нервируешь. — Алек шикнул на двойняшку и медленно дожевывал свои блинчики.       — Паааап.       — Нет, тут уж без меня, не хочу опять виноватым остаться. — Чонхо поднимает руки в примирительном жесте и мотает головой.       — Крутая у тебя тактика в воспитании, любимый. — Есан вваливается на кухню помятый, но очевидно выспавшийся.       — Доброе утро, малыши. — Он целует детей в макушки, после прижимаясь к мужу. — У тебя тренировка сегодня, здоровяк?       — Нет, Юнхо возьмет сегодня моих парней. У меня выходной.       — А, так вот почему ты нас сплавил Минги, — Алек говорит это обыденно и не краснеет совершенно, на что Изабель бьет его под столом ногой.       Есан неловко смеется и щипает Чонхо за бок. Их дети слишком умные, и пара активно принимала участие в их всестороннем развитии. Однако осознание того, что они что-то понимают вводят в краску.       — Мистер Кан, послушайте…       — Чхве-Кан, пожалуйста. — Есан ненавидит, что многие игнорируют эту его приписку в паспорте. Будто от этого он перестанет быть геем.       — Да, конечно, простите. Так вот, мы предлагаем вам азиатского ребенка… Поймите, у детей могут быть проблемы в подростковом возрасте из-за того, что они совсем не похожи на своих родителей.       — Нам нравятся Александр и Изабель, мы хотим забрать именно их. — Есан начинал вспыхивать, но рука Чонхо на бедре успокаивала.       — Это займет не меньше года, ребенка два и вам нужно будет собирать больше документов и прочее.       — Вы что, отговариваете нас от усыновления? Вы с своем уме? — Кан готов разбить о голову дурацкого директора что-нибудь, но голос Чонхо прерывает его порывы.       — Послушайте, мы пришли сюда с четкой целью, Алек и Из уже привязались к нам за время наших посещений. Я думаю, Вам стоит сделать все по закону и не препятствовать нам. — Чонхо спокоен, и Есан мысленно его благодарит.       Двойняшкам по шесть лет на тот момент, они очень разные между собой. Александр плохо ладит с другими людьми, но к Чонхо привязывается за считанные минуты. Да, изначально они планировали взять одного корейского ребенка, но им хватило один раз пообщаться с братом и сестрой, чтобы понять, что они — их.       Минги забегает в дом Чхве-Кан как к себе. Есану нравится, что все они давно стали большой семьей. Вслед за ним, на кухню заходит Уен, что кажется совсем крошечным на фоне огромного сына.       — Минги, если ты такой в семнадцать, каким ты будешь через пару лет? Страшно представить.       — Хееен, прекращай — бас подростка звучит смешно, потому что детское наивное лицо совсем с ним не сочетается. — Вот Юнхо-хен говорит, что я красивый и маленький.       — Ага, он тебе еще и не такое скажет, этот старый пердун. — Уен закрывает руками рот, осознавая, что сказал это при детях.       — Ничего, дядь Уен, мы от папы хлеще слышали. — Изи опять бьет брата под столом.       — Да? И когда же ты успел? — Есан тыкает в Чонхо пальцем.       — А я не о нем вообще-то. — Есан на это краснеет до кончиков пальцев и дуется.       Чонхо сгибается пополам от смеха, Уен одобряюще треплет Алека по черным волосам.       — Моя школа, хвалю.       — Не удивительно, что он растет язвой, с таким-то примером под боком. — Есан все еще дуется, показывая Уену язык.       — Эй, хен, мой папа ангел. — Минги обнимает миниатюрного отца, вызывая у Изи умильную улыбку.       — Ага, я тогда тоже. — Кан фыркает и посмеивается над довольным лицом Уена.       — Но ты и правда ангел, папуль. — Изабель встает из-за стола и целует отца в щеку.       — Стоп, что значит и правда? Конфетка, ты меня ранила. — Уен театрально хватается за сердце и шмыгает носом.       Чонхо закрывает дверь за шумной компанией и улыбается, глядя на мужа, оперевшегося на косяк арки кухни. К слову, тот уже без футболки.       — Зачем нам такой огромный дом, если мы все равно боимся заниматься сексом, здоровяк? — Чонхо обнимает мужа за талию и смеется.       — Зато мы опробовали много мест. — Чонхо облизывает красивую шею и Есан стонет. — Как ты можешь оставаться все таким же прекрасным?       — На себя посмотри.       — Я люблю тебя, Есан. Мне голову сносит, очень люблю, ты так прекрасен, детка. — Есан прижат к стене и физическая сила Чонхо возбуждает так, что хочется плакать.       — Я тоже люблю тебя, бесконечно сильно. — Чонхо подхватывает мужа под бедра и несет в спальню. Иногда людям необходимо время, чтобы прийти к улучшенной версии себя, к улучшенной версии своей любви.