успей не опоздать.

      Сан чувствует тычок в ребра, но внимания не обращает. Есан отвлекает его от созерцания прекрасного. Он, конечно, лучший друг в мире, но сейчас кажется назойливой мухой.       — Чувак, ну прекрати, пожалуйста, это уже неприлично и пугает. — Есан начинает ныть и дергать волосы на чужой голове, от чего Чхве шипит и все же оборачивается к другу.       — Ну я не виноват, Есанаааа, он такой красивый. — Сан канючит, привлекая внимание других студентов в столовой.       — Слушай, ты только вчера выпроводил Ену из нашей комнаты в своей футболке… Остановись, альфа! — Кан посмеивается над глупым лицом напротив и закатывает глаза.       — Ну она же просто облилась соком, когда принесла конспекты. — Есан усмехается и Сан бьется головой о стол, — почему мне никто не верит?       — Слушай, я тебе всегда верю, окей? Но почему ты такой тупой? Она первая, кто пачкается чем-то при тебе, и ты добрая душа раздаешь свои вещи?       — Нет? — Сан чешет затылок и глупо моргает, отчего Есан заходится в искреннем смехе. Этот простодушный дурачок, кажется, совсем не смыслит в жизни.       — Вот дурак. Сан мы всего на втором курсе, а о тебе уже легенды слагают, неужели ты за все время два и два не сложил? — Чхве вообще ненавидит всю ту чушь, которую о нем говорят. Вот только механизм запущен и это уже не остановить.       — Они что… специально это все? Вот блин… А я думал, что все эти слухи из-за моего вайба альфы. — Сан выглядит так трогательно, что Кану не остается ничего, кроме как потрепать его по голове.       — Уен же не дурак. Он холоден к твоим ухаживаниям, потому что видит всех этих идиоток в твоих вещах, что подтверждает слухи.       — Что мне делать? — Чхве бьется головой о стол, привлекая внимание еще больше.       — Привет, у твоего друга все в порядке? — Ангельский голос где-то совсем близко и Сану хочется спрятаться или уменьшиться до размеров муравья.       — Я бы соврал, но не хочу. Он абсолютно не в порядке. — Уен на эту реплику Есана абсолютно очаровательно хихикает и вызывает бунт бабочек в животе.       Сан увидел Уена впервые на третьем месяце обучения. Чхве пошел на первую выставку скульптур факультета Есана и сразу влюбился в его одногруппника. Чон нахваливал работу Кана и тепло ему улыбался. Сану захотелось ощутить нежное прикосновение этой улыбки на себе.       Возможно, он начал немного неправильно, совсем чуть-чуть. Уен первое время обалдевал от букетов с торчащими корнями, что было бы ужасно мило, если бы на Сане не висли девчонки. Чхве холодную реакцию Уена оценил по-своему и начал работать по ночам, чтобы заработать на нормальный букет. Есан немного пугался зомбированного друга, который после пар бежит в кафе, а ночью замешивает коктейли в баре. Уен на первый дорогущий букет отреагировал еще более разочарованным взглядом и попросил больше его не беспокоить.       Сан несколько месяцев выглядел как побитая собака, жил только учебой и работой, никуда не ходил и почти не смеялся. Ему было тяжело от прямого отказа Уена и непонимания ситуации. Потом Уен подошел к нему сам и предложил свою дружбу, потому что без него Есана невозможно куда-либо вытащить. Истинная причина визита Уена в комнату огорчила до ужаса, но Сан уговорил себя прекратить выглядеть жалко.       Они общались довольно неплохо, но только теперь в глазах Уена Сан читал не разочарование, а раздражение. Да, Сан был немного неуклюжим и очень громким, когда нервничал, но Уен-то не знал, почему Чхве ведет себя настолько неловко. На посиделках с приятелями Уена он чувствовал себя настолько неуютно и неправильно, что хотелось сбежать. Редкие несмешные шутки опускали самооценку на самое дно после того самого взгляда Уена.       После разговора в столовой, когда Сан в очередной раз показался Уену дурачком, он впал в уныние снова. Теперь Чхве знал, что его простодушие сыграло с ним злую шутку и пресек близкое общение с девчонками. Они ему были интересны в том самом смысле, он даже переспал с одной на посвящении, но никто из них не сравнится с Уеном.       — Привет, ты один? Есана нет? — Уен после стука заходит в общажную комнату и оглядывает кровать друга.       — Нет, он в мастерской с преподавателем. — Сан отвечает рассеянно, тупо пялясь в тетрадь.       — Что ты делаешь? — Уен подходит ближе и фыркает. — Английский? Я довольно хорош в нем, и у тебя пять ошибок, Сана. — Ну вот, Чхве снова глупый дурачок в глазах Уена. — Ничего страшного, — Чон будто читает его мысли и улыбается. — Тебе помочь?       — Было бы неплохо.       Уен отчего-то становится мягче, и Сан уверен, что тут не обошлось без его выбеленного до сожженных волос друга. Кан признается почти сразу, что с Уеном поговорил и прояснил ситуацию со слухами. Они не были на том уровне отношений, чтобы обсуждать парней и, тем более, Сана, поэтому для Есана это был серьезный шаг. Однажды Чон извиняется за грубый отказ и язвительные комментарии. Сану тогда кажется, что из зоны «неловкий друг Есана» он уже не выйдет никогда.       Уен был безмерно красивым в студенческие годы и привлекал парней постарше. Чон не из робкого десятка и в обиду себя никогда не давал, поэтому динамил жестко, а на приставания давал отпор посредством кулака. Удар у Уена был тяжелым, это было видно по скуле Ханбина. Однако однажды и это ему не помогло.       — Да, Хенсу? — Есан прикладывает телефон к уху, и Сан вслушивается в речь соседа Уена. Он не вернулся в комнату, и Хенсу обзвонил уже всех общих знакомых. На часах почти час ночи.       Сан нашел Уена в блоке одного из отвергнутых им парней. Парень слышал на досуге о жесткой тираде, которую высказал Чон красавчику, посчитавшему, что он может касаться его в любое время. Чхве собирался найти его завтра и уничтожить, но он заставил сделать это раньше. Уена он почти не тронул, но несколько засосов на безупречной коже и полувменяемое состояние вывели Сана из себя.       Вспоминая это через много лет, у Чхве по прежнему чешутся кулаки. Его Уен принял его только через несколько месяцев, стал требовать цветы только из городской клумбы с ужасно торчащими корнями и вис как коала при любом возможном случае. Недомолвки в их ситуации стали причиной потерянного года, в который они могли любить друг друга.       — Не думай об этом слишком много, малыш. — Уен целует мужа в висок, отмечая прорезающуюся седину и посмеивается. — Может, запилим тебе розовый как на третьем курсе?       — Может запилим еще одного бэйбика? — У Сана вырывается как-то автоматически то, что хранилось в сердце довольно давно.       — Это намек на секс или мы завтра поедем в детский дом? — У Уена горят глаза, потому что их солнышко Минги уже вырос и на обнимашки и поцелуйчики соглашается уже не так часто.       — Детка, — Сан притягивает любимого к себе и шепчет в желанные губы, — мы поедем, но сначала — секс.