Я встречу тебя в другом мире

Иногда бесконечная череда случайностей приводит к самым неожиданным для многих разумных последствиям. Приводит к тому, чего многие называют чудом. Невозможному по своей сути явлению, тем не менее, по каким-то причинам произошедшему. И вот, такое чудо однажды произошло с двумя необычными разумными. Девушкой, которая помнила смерть самого дорогого ей человека. Помнила, как его тело в последний раз мелькнуло в пасти Невермора, и исчезло насовсем. Тогда она сама не поняла, что смерть постигла не только его, но и частичку её души. Разумный, потерявший смысл к существованию, медленно, но, верно, погибает. Блекнет и растворяется в рутине окружающего мира. Чтобы наконец стать лишь тенью самого себя. И молодым мужчиной. Он не знал про свою спутницу. Хотя, вернее сказать, не помнил. Ведь нельзя помнить то, что еще не произошло, верно?.. Тем не менее, он все еще был тем человеком, которого безумно любила она. И любовь эта была гораздо глубже тех отношений, которые еще называют супружескими. Она была подобно любви между родителем и ребенком, учителем и учеником. Любовь между лучшими друзьями. Искренняя, честная и преданная. Прежде всего, это их история. История человека, еще не ставшего тем, кого так любила она. И история той, кто уже успел увидеть смерть самого дорогого ей человека. История про то, как из-за небольшой случайности, параллельные нити времени все же пересеклись. И пересеклись они не где-либо, а в самой гуще событий, пока еще неизвестного нашим двум героям мире. Открывая глаза, Роман, еще недавно закончивший печально известную академию Бикон, ожидал увидеть многое. Например, синюю рожу его закадычного друга, обнимающего унитаз. Бедняга плохо переносил алкоголь, так что эта картина частенько преследовала Торчвика после любой попойки. Или же, что более вероятно, явление заместителя директора, в своей обычной манере. Крики по поводу алкоголя в стенах академии, очередная порция угроз об исключении (и это при том, что они эту академию уже закончили), а также ядовитые комментарии, касающиеся отдельных крайне тупых личностей в числе охотников Вейла. Но, в этот раз Романа ждало разочарование, или же наоборот, удача, — это смотря с какой стороны посмотреть. Похмелья не было, как и не было его лучшего друга. Зато была неизвестная комната. Пустая грязная и давненько покинутая её предыдущими обитателями. Поморщившись, Роман попытался вспомнить, что вчера произошло. Церемония награждения в честь блестящего окончания Бикона, официальная часть вечеринки, с умеренной дозой алкоголя и веселья, а также неофициальная часть, которая, ближе к двум часам ночи, перешла в комнату их команды. Если припомнить, сколько всего они притащили, то неудивительно, что память молодого охотника несколько сбоит. Однако… где он оказался? Еще раз осмотрев помещение, Роман подметил, что находился тут не один. В метре от него лежала девушка. Миниатюрная, даже чем-то похожая на ребенка, тем не менее, в ней угадывались нотки вполне сформировавшейся женщины. К своему удивлению, охотник не помнил её лица среди своих однокурсников. Да и среди остальных курсов — тоже. Академия Бикон хоть и имела много «адептов», однако недостаточно, чтобы скрыть от взгляда Романа столь… необычную внешность. Кроме милого посапывающего личика незнакомки и её ладной фигурки, которая смешала в себе нотки нежной неприкосновенности, а также изящной женственности, глаза Романа подметили прическу. Её волосы. Вернее, их цвет. А цветов этих было сразу три. Первая половина — розовая, с небольшими вкраплениями платины, а вторая — темно-коричневая. И то, что девушка не являлась частью академии Бикон, Роман понял сразу. Как минимум, он не помнил ни одной попытки приударить за столь симпатичной особой. А не заметить её среди студентов академии он просто не мог. -Дела… — покачав головой, охотник поднялся на ноги. Что же c ним произошло? У него был вероятный ответ на столь сложный вопрос. По всей видимости, из общежития вечеринка перенеслась в ночной клуб. Обычные люди, лишенные ауры охотника, боялись таких, как он. Тем не менее, молодые девушки частенько засматривались на тренированные тела студентов Бикона. Из мужкой половины, естественно. И те отвечали взаимностью. Обратная ситуация… имела место быть, но редко. По крайней мере, ни одна из его знакомых охотниц еще не пыталась приударить за обычным пареньком. Возвращаясь к ночному клубу. Эта девушка могла найти место в сердце Романа. А уж в пьяном сердце Романа… Теория была складна и логична, с какой стороны ни посмотри. Исключая последнюю её часть. И тут Роман вновь вернулся к вопросу, который задал сам себе в самом начале. Где он? Ни на квартиру, ни на комнату в «LoveHotel», это помещение не походило. Слишком пусто, серо и уныло. Да и мебели, не говоря уже о какой-нибудь кровати, тут не было. С каждой новой секундой острый ум охотника, подкрепленный природным даром гениального криминалиста, подмечали все новые и новые аномалии в его теории. Слегка помятая из-за ночи на холодном полу одежда девушки. Однако, не похоже, что она раздевалась. Да и Роман находился в своем праздничном костюме. Потным из-за веселой вечеринки, но без следов «бурной ночи». У молодого охотника вдруг возникло чувство неправильности. Неправильности последствий. Вернее, их отсутствия. Помещение выглядело так, словно здесь никогда не находилось одного пьяницы. Роман невольно напрягся. Сам того не заметив, он перешел в режим повышенной концентрации, как всегда бывает при битве с опасными гримм. Перешел и сразу же выпал в осадок. Его оружие — Трость-пушка Мелодик Каджел… её не было.  — Ну нет, ни хрена подобного. — нервно усмехнувшись, тихо пробормотал Роман, — это просто невозможно. Просто ноль процентов, что я просрал свою трость. И это было сущей правдой. Несмотря ни на что, Торчвик никогда не расставался со своим оружием. Мало того, что этому его научили десятки вторжений гримм, когда еще вчерашний живой поселок на следующий день превращался в кровавое поле, так еще и не стоило забывать о самих людях. О да, за свою жизнь молодой охотник успел узнать, что из себя представляют люди. Ну и фавны, куда же без них. Доверять можно немногим. А верить… верить нельзя никому. У каждого своя голова, свои мысли и свои цели. И совсем не факт, что они будут совпадать с твоими. Покивав своим мыслям, Роман вздохнул, мысленно усмехнувшись. Несмотря на все, он упустил своё оружие. «Ладно, к черту все эти метания. Нужно действовать исходя из возможностей. Нет оружия — куплю новое. Контакт мастера все еще у меня, надо только поискать. А повторить Мелодик Каджел… для него не проблема.» Успокоившись, Роман попытался привести себя в надлежащий вид. Он давно понял, что внешность является чуть ли не главным параметром во взаимодействиях между людьми. Шутка ли, если малейшее изменение в облике, вроде кошачьих ушек или собачьего хвоста, меняет отношение человека к другому разумному основательно и бесповоротно. Почти всегда. Что поделать… тут можно подметить уродливую суть человека, о которой Роман раздумывал минутой ранее, однако ему было глубоко плевать на пропаганду. Взаимодействия людей и фавнов никогда не интересовали молодого охотника. Просто потому, что он не любил говорить с глухими. А, что люди, что фавны, зачастую были глухи. Чужие мысли создавали вокруг их ушей своеобразный фаерволл, не позволяющий проникнуть внутрь нежелательной информации. Его редкие друзья были небольшим исключением. Критические себя оглядев, насколько это было возможно без нормального зеркала, Роман недовольно поморщился. Слишком гротескно. Хоть он себя и не видел со стороны, но был уверен, что любой случайный прохожий увидит в нем не элегантного в своем великолепии охотника, а забавного помятого паренька, пытавшегося показаться старше, чем он есть. Тем не менее, в ближайшее время свой внешний вид Роман поправить не сможет. Сначала нужно добраться до дома… поправочка, заглянуть в общежитие, принять душ, переодеться, забрать вещи, и уже потом добраться до дома. Можно было прямо сейчас этим заняться, но, во-первых, не пристало джентльмену оставлять девушку одну. Особенно в подозрительно пустой и нежилой комнате. А, во-вторых, ему все же хотелось узнать, что произошло после закрытой вечеринке в общежитии. Кто, как ни она, могла ответить на все его вопросы? Приблизившись к мило посапывающей девушке, Роман присел на корточки. Прищурившись, он с секунду наблюдал за её непорочной мордашкой. Подметил нежные черты лица, аккуратный маленький носик, а также мягкую слегка бледную кожу. Его пальцы сами собой скользнули к щеке незнакомки. Роман сам не знал, почему он решил разбудить её именно так. Куда тактичнее было просто позвать девушку. Тем не менее, что-то заставило его поступить именно так. Время замедлилось. А сердце, наоборот, застучало быстрее, пытаясь разорвать грудную клетку своими ритмичными мощными ударами. Когда-то он уже ощущал нечто подобное. И не единожды. В глубоком детстве, держась за руки с симпатичной девчонкой. Будучи подростком, впервые поцеловав свою подругу детства. Первая встреча с порождениями Гримм. Во время зачисления, сразу после испытания директора Бикона. Во время первого секса. А также… еще очень много раз. И было в этих моментах что-то общее. Адреналин. Ожидание чего-то неизвестного, но несмотря на это, важного, возможно даже интимного. Ожидание чего-то, что так или иначе кардинально повлияет на твою жизнь. На формирование личности. На судьбу. Подушечки пальцев вот-вот должны были коснуться её щеки, как вдруг веки незнакомки распахнулись, явив Роману редкую аномалию. Гетерохромию. Или попросту, разный окрас радужки. Роман застыл. Сам того не заметив, он превратился в статую самому себе. Какой-то миг он так и стоял на корточках, лишь смотря в глаза незнакомки, как завороженный. В левый, светло-розовый, почти белый, и правый, карий. К его сожалению, это не могло длиться вечно. Был один неприятный казус, объединяющий подобные моменты и, вместе с тем, сводящий их многочисленность на нет. Да, их было много, но они являлись лишь бесконечно тонкой нитью на бесконечно длинной полосе жизни. Капля в море. Ничто. И вместе с тем, нечто большее. Нечто, что и делает простое существование жизнью. Так и этот момент закончился, причем, на довольно неожиданной ноте. Вздрогнув, Роман резко отпрыгнул назад. За миг до того, как буквально перед его носом просвистело острие тонкого лезвия, глаза незнакомки опасно сузились. Краем сознания подметив тот факт, что незнакомка оказалась охотницей — а никем иным человек со столь впечатляющим ритмом боя и быть не может — молодой охотник приготовился к бою. Разрывать расстояние еще больше было опасно, ведь противница могла иметь пару козырей в рукаве, вроде наличия огнестрельного оружия. Ну или навыки метать холодное оружие. Охотница в свою очередь искусно превратила инерцию горизонтального удара в филигранный кувырок из лежачего положения. Закрутив свое тело на месте, она перенесла вес на левую ладонь и, с силой оттолкнувшись от пола, словно волчок, взмыла в воздух. Полуповорот в воздухе, последующее кратковременное соприкосновение конечностей с потолком, и новый толчок. Оценив скорость противницы, Роман мысленно покачал головой: «Без шансов.» Тем не менее, даже оценка ситуации, говорившая о нулевых шансах его выживания, не повлияла на его решимость. Он был собран, как никогда. Девушка уже мчалась в его сторону. Роман не был уверен, через сколько миллисекунд клинок рассечет его плоть. Противница была слишком быстрой. Невыносимо сильной и чертовски филигранной. Он видел лишь миг. Первую часть, когда её пятки и ладони соприкоснулись с поверхностью потолка, а также вторую, когда миниатюрная фигурка девушки, держащая в руках тонкое лезвие меча, смазалась, превратившись в одну нечёткую плоскость. Однако, даже если он не видел всего движения, даже первой её части должно было хватить на то, чтобы увернутся. И даже переломить ход боя, чем гримм не шутит. Несмотря на то, что Роман не любил действовать вне хорошо проработанного плана, где за каждым шагом непременно следовал второй. Продуманный и педантичный. Тем не менее, импровизация, тоже являлась планом. И продуманность, количество шагов, а также его непоколебимость зависела лишь от того, насколько быстро и правильно умеет думать разумный. А думать Роман умел. Резко сместившись вперед, молодой охотник пропустил лезвие в миллиметре от своей спины. Не пытаясь сбалансировать собственное положение в пространстве, он начал заваливаться вперед, левой рукой зачерпывая добрый слой пыли с грязного пола. Резкий разворот через левое плечо и одновременный бросок своего снаряда прямиком туда, где сейчас должно находится лицо незнакомки. Последняя не должна была успеть отойти от своего прыжка. Слишком большой импульс. Такой за пол секунды не скомпенсируешь, особенно учитывая то, что Роман специально сместился практически в противоположную сторону вектора атаки. А вот повернуть лицо… это она могла успеть. Повалившись на задницу, охотник уже был лицом к лицу со своей противницей, прикрывающей глаза свободной рукой. -Бах, — с ухмылкой заключил Роман. Его правая ладонь имитировала пистолет, сейчас направленный прямо в голову незнакомки. Была бы с ним его Мелодик Каджел… «Ничего бы не изменилось», — с сожалением заключил он, проследив взглядом за тем, как тело «убитой» девушки рассыпалось на множество осколков, а рядом с ним появилось уже новое, — «Иллюзия? В какой момент она её создала? В момент приземления, чтобы скомпенсировать мгновение безоружности? В момент самой атаки? Или же… гораздо раньше? В самом начале? В любом случае, у меня не было ни единого шанса против такого противника. Даже с оружием.» Роман не хотел принимать свою судьбу. Несмотря на то, что в его жизни не было никакой цели, это не означало полное отсутствие пути, по которому он шел. Жизнь не значит стремление к определенности. Чтобы жить, нужно лишь двигаться вперед. А цели… цели сами тебя найдут. Однако, ни опыт молодого охотника, ни пластичный разум, данный ему от природы, не могли придумать выход из данной ситуации. Слишком холодный был взгляд той девушки, чтобы с ней договорится. Промозглый, потусторонний и жесткий. А навыки… никаких навыков не хватит, чтобы на равных сражаться с такой быстрой и исключительной в своем владении телом охотницей. Тем не менее, время все шло, а закономерной расправы все не следовало. Вместо того, чтобы закончить эту нелепую встречу одним резким движением клинка, незнакомка присела, вперев свои глаза в лицо Романа. За какой-то десяток секунд её лицо сменило сразу несколько выражений. От пристально-внимательного, к удивленно-недоверчивому, и от недоверчиво-неверящему к выражению полного шока на лице. Сам же охотник застыл, стараясь не спугнуть подвернувшуюся возможность. Он не знал, что именно повлияло на смертоносную особу, как и не знал, почему она продолжила своё наступление, еще тогда, после нелепой случайности. Да, лиши она его жизни в момент первого «взаимодействия», в момент пробуждения, он бы понял. Рефлексы не остановишь. А так нагло будить профессионального охотника… чревато самыми ужасными последствиями. Тем не менее, тогда она вознамерилась продолжить. Убить его. Нет, в её действиях не было ничего личного. Только намерение устранить досадную помеху. Как матерый охотник убивает порождение гримм. Как профессиональный убийца закрывает свой контракт. Но сейчас, она вдруг передумала. И такого шанса Роман не позволил бы себе упустить. Рванув вперед, охотник совершил жесткую лобовую атаку. Подметив, что некогда затуманенный взгляд незнакомки начал проясняться, он столкнулся с ней лоб в лоб. Секунда ошеломления не помешала руке нащупать рукоятку меча, напоминающую таковую у зонтика, а быстрому сознанию рассчитать вектор атаки. Не дожидаясь полного прояснения сознания, он крутанул меч в воздухе. Лезвие поменяло своё направление, выбрав целью грудь охотницы. Укол. Вместо чавкающего звука рвущейся под опасным лезвием плоти, в ушах Романа раздался звук битого стекла. Тело незнакомки вновь рассыпалось на мириады осколков. Выдохнув, Роман завалился вперед, в который раз за сегодня подметив. «Как и думал. Без шансов».