Счастливые шестнадцать.

Длинная дорога, уходящая вдаль, сопровождалась высокими фонарями, озаряющими улицу теплым светом. Вокруг царит атмосфера праздника, Дня Всех Святых. Не только дома, весь город, включая людей, превратились во что-то необыкновенно волшебное и мистическое. На лицах не спадали улыбки, хоть и жуткие, хоть и до ушей, в прямом смысле этого слова, но улыбки, причем такие невинные и искренние. Она вышла ко мне с белой кожей и алой помадой на губах, разодетая в белое простенькое платье ниже колен. Я же не так сильно переживал насчет костюма, черная одежда и нестандартные линзы были моим косплеем на этот вечер. И вот, два подростка отправились в путь. В нашем городке Хэллоуин далеко не грандиозный праздник, но ему уделяется большое внимание. Почти все жители собираются на главной улице, разодетые во что-то мрачное. Скопление людей все еще вызывало у меня некую тревогу, но успокаивало то, что я не один. В один момент Грейс, взглянув на мое взволнованное лицо, осторожно взяла мою руку. Сказать, что мое сердце чуть не остановилось — это ничего не сказать. Посмотрев на нее, я понял, что ее глаза все еще внимательно изучают выражение моей физиономии. После такого я тут же отвел взгляд. Понимал, что веду себя как маленький мальчишка, но уже ничего не мог с собой поделать. Было много как детей, так и взрослых. Мелкие бегали по округе и что-то кричали друг другу. Даже задевали прохожих, после чего вежливо извинялись. Невозможно было злиться на таких маленьких чертят. Взрослые же пугали каждого, кого заприметили своей жертвой. На нас так «напали» не один раз, и как бы не хотелось выглядеть круто, ничего не боясь, я тоже постоянно вздрагивал от неожиданности, как и моя спутница. Но всякий раз мы от души смеялись друг над другом и над ситуацией, казалось, ничто не могло испортить наше настроение. В какой-то момент я вдруг вспомнил, как Грейс отреагировала на мое приглашение. Сначала она совсем забылась и не отвечала минуты две. За эти сто двадцать секунд я сотню раз пожалел о том, что сказал, хотел провалиться под землю. Но в итоге она, смущаясь и прикрывая тыльной стороной ладони губы, звонко рассмеялась. — Прости-прости, просто ты все чаще делаешь первые шаги. Это до сих пор немного вводит в ступор, — я облегченно вздохнул после этих ее слов. — Конечно, я согласна. Хотела сама тебя пригласить, но ты меня опередил. И вот, сейчас мы здесь, вместе. — Как думаешь, мы уже слишком взрослые, чтобы попросить конфет, постучав в случайную дверь? — спросила Грейс. — Ты выглядишь очень даже по-детски, — улыбнувшись, сказал я, после чего слегка потянул ее за руку, направляясь к случайному дому. Нам открыла пожилая женщина в очках и милом платье теплого кирпичного оттенка. Уголки ее губ приподнялись, повеяло добротой и домашним уютом, камином и имбирным печеньем. Она выразила сожаление, ведь конфет совсем не осталось, но, отойдя на минутку, она принесла нам мягкую горячую выпечку только из печи. В тот момент я подумал, что, живи я в такой атмосфере, точно был бы счастливее. Но вскоре осознал, что это, может, и так, но далеко не уют в доме определяет твое счастье, а ты сам. Я буду счастливым, если сам этого захочу. Мы часами гуляли по незамысловатым дорожкам, купили перекусить в ларечках, которые установили в самых благоприятных для такого бизнеса местах, и отправились к небольшому мосту, где собралась целая толпа. Все взгляды устремились ввысь, в ночное небо, заполненное яркими звездами. Часы пробили двенадцать и темно-синий небосвод наполнился красками. Звуки выстрела оглушали, но фейерверки мне нравились. Раньше, пару лет назад, я не находил в них ничего такого, что можно было назвать красивым или завораживающим. Но сейчас мое мнение изменилось прямо противоположно благодаря ей. И тут я перевел свой взгляд на Грейс. В ее глазах я видел огни, искрящиеся в небе. Я видел искры радости. Я видел нашу искру. Больше не мог оторвать взгляд. Хотя нет, просто не хотел. И вот снова сжал ее хрупкую руку в своей. В этот день я осознал кое-что важное для себя. Я понял, что теперь моя жизнь и ее краски зависят не только от меня, но и от девушки, стоящей рядом. Спустя минут двадцать никто больше не запускал красочный салют. По моей инициативе мы спустились под мост по склону, на котором росла еще зеленая трава. Грейс, устав от неудобной обуви, решила прогуляться босой по холодной траве. Я немного беспокоился за ее здоровье, но живем ведь лишь раз, верно? Она бегала вокруг и смеялась, а я молча смотрел на ее счастливое лицо и умилялся всему, что она говорила и делала. Я оглянуться не успел, как она уже падала на меня, запнувшись о собственную ногу. Еле поймав ее в свои объятия, я упал на траву вместе с ней. Я был рад, что смягчил ее падение, но ситуация меня действительно рассмешила. Мы лежали так, не меняя положение, я лишь слегка поглаживал ее мягкие волосы, а сердце билось как бешенное. Уверен, она все слышала, но подумала, что это от произошедшей ситуации с падением. Страх, адреналин и тому подобное. Но дело было далеко не в этом. — Грейс, — обратился я к ней, смотря на луну. — Да? — Возможно, это немного неожиданно, но... Я люблю тебя. Ты мне нравишься. Я чувствую к тебе больше, чем дружбу. И мне немного страшно говорить тебе об этом. С минуту она молчала, а после села, все еще находясь очень близко. Ее лицо покрылось легким румянцем. Не знаю, что чувствовала она в тот момент, но мои эмоции были переполнены. Я чувствовал, что сейчас взорвусь от переизбытка того, что ощущаю. Я был смущен, напуган, взбудоражен, мне было комфортно, но и стресс тоже не отступал, тепло, но холодно, да и вообще находился в смятении. — Ты дашь мне время обдумать твои слова? — Конечно! — я тоже сел, но не отводил взгляд от ее бегающих глаз. Так мы просидели недолго, но казалось, что эти минуты в тишине длились вечно. Мы дошли до калитки ее участка и неловко распрощались. Я не жалел, что признался, но был обеспокоен тем, вернем ли мы наши прежние отношения, полные комфорта и доверия. Это было важно, так как ни с кем я еще не был так близок. Придя домой, я наткнулся на выпившую мать, которая, включив на всю громкость, смотрела телевизор. Как бы я ни хотел пройти незамеченным, она засекла меня чуть ли не на пороге. — Да неужели. Почему так поздно? — говорила она медленно и немного грубо. — Был на фестивале. — С той соседской девчушкой? Ха. Благословляю ваш брак. Мне было совсем не весело после таких слов. Я все же ушел к себе, ничего не ответив на подобную насмешку. Стараясь забыть этот разговор, переоделся в домашнюю одежду и увалился на мягкую кровать. Теперь и мне хочется уехать отсюда. Моей мечтой стало разделить ее грезы. Много мыслей тогда крутилось в голове, но, думая о чем-то хорошем, быстро засыпаешь. Наступила учебная неделя. Утром на мой телефон пришло сообщение от Грейс, где она попросила идти в школу без нее, так как после вчерашнего фестиваля у нее поднялась температура. Я хотел спросить, могу ли я навестить ее, но так и не решился. Пришлось снова одиноко просиживать этот день за партой. И следующий тоже. Мои оценки все еще оставляли желать лучшего, но в последнее время школа не казалась мне адом. Я просто слушал учителя, даже что-то начинал понимать, но не более. Так прошло несколько дней. Раннее утро пятницы. Веяло холодом, солнце все еще не проснулось, как и я сам, но пришлось открыть глаза от стука по стеклу. Немного отойдя ото сна, я понял, что этот звук доносится с окна. Был только один человек, способный на подобное, поэтому прежде, чем осознал, я уже открывал балкон. Грейс, укутанная во все самое теплое, что было найдено дома, стояла передо мной с нелепой улыбкой на лице. — Заходи быстрее, там же безумно холодно, — я отошел в сторону, чтобы освободить ей проход в комнату. — Ты тоже мне нравишься! — произнесла она, едва зайдя. — Я очень долго обдумывала это все и поняла, что ты не выходишь из моей головы. За эти дни болезни я вспоминала тебя чуть ли не каждый час, если не минуту. Сначала мне казалось, что я сбрендила, я думала, что мы очень близкие друзья, но твое признание открыло мне глаза. Хочу встречаться с тобой! Хочу объятий и держаться за руки, вместе пить горячий шоколад у камина и собирать гербарий, а еще… — она говорила очень быстро и без остановки, почти забывая дышать. Мой мозг едва успевал перерабатывать информацию, а она уже сняла верхнюю одежду, пока тараторила, и поцеловала меня — робко, но очень нежно. — А еще целовать. Я покраснел до ушей. Не мог поверить, что из всех вариантов в моей голове произошел самый благоприятный. Первые минуты я отказывался верить в это, но взял себя в руки, после чего притянул ее к себе, заключив в крепкие объятия. Я не хотел, чтобы она видела мое по-глупому счастливое лицо. После я оставил ее в комнате, а сам принес нам горячего шоколада со сладостями, чтобы позавтракать. Конечно, камина в комнате не было, но утро обещало быть уютным, раз она рядом. Мы сели поудобнее и начали болтать, прямо как раньше. Никакого стеснения, лишь искренность и поддержка. — Возможно, я сейчас скажу что-то бредовое, но… Давай уедем отсюда вместе? Хоть на край света. Только бы вдвоем и не здесь. Мы будем счастливы и разделим твою мечту на двоих. Точнее, теперь это и моя мечта… По крайней мере, я так думаю. Ее глаза наполнились искренним восторгом. Она сказала «да» больше десятка раз, что подарило мне чувство высшей радости, словно я сделал предложение. Да, тогда нам было лишь по шестнадцать, но мы пообещали друг другу, что уедем в тот же день, как получим аттестат об окончании школы. Шли годы. Менялось все, но не мы. Хотя ладно, признаюсь, я прибавил пару сантиметров в росте и подтянулся в учебе. Конечно, отличником меня никак нельзя было назвать, но и полным дураком не являлся. Отношения с матерью не менялись, зато панические атаки стали очень редким проявлением в моей жизни. Походы к психиатру тоже стали совсем необязательным занятием, но раз в месяц я заходил к этой любезной миссис Лоранс, чтобы убедиться в стабильности своего состояния, а антидепрессанты вовсе были закинуты в дальний угол ящика. Нам исполнилось восемнадцать, экзамены были сданы и аттестат получен. Тот день действительно стал великим для нас обоих. Два небольших чемодана стояло в моей комнате. Идеальная чистота, балкон плотно закрыт. В назначенное время я вышел на улицу, неловко и не очень любезно попрощавшись с матерью. Казалось, и ее, и моя жизнь с этого момента будет немного проще и счастливее. Мы с Грейс, как и хотели, накопили достаточную сумму для успешного переезда в более крупный и красивый город. Жили так, как нам хотелось и ни о чем не жалели, что бы не произошло. Поступили туда, куда планировали и отрывались, брали все, что могли от этой молодости. И так с моего признания прошло пять лет. Сейчас нам по двадцать с хвостиком. Заваленные учебой и сессиями, мы получили приглашение на свадьбу. Я был поражен, когда узнал, что замуж выходит моя мать. Конечно же, мы приняли приглашение и вместе приехали в наш город, полный детских воспоминаний. Мой новый отчим оказался прекрасным человеком, который успокаивал свою будущую невесту, бившуюся в истериках из-за отъезда сына. Никогда бы не подумал, что она будет хотя бы расстроена по этому поводу. Мы разговорились с ней на несколько часов. Она много плакала и молила простить ее за все совершенное, мое сердце тогда кровью обливалось. Отпустив все обиды, наша взаимосвязь стала крепче. Я наконец осознал, как ей было нелегко все это время. Мы с улыбками на лице наблюдали за их свадьбой. Не знаю, обручимся ли мы в ближайшем будущем, но уверен, что не хочу отпускать ее руки. Больше, чем ее, я люблю, наверное, только нашу совместную жизнь. Свою жизнь, где она играет главную роль.