Покой в чашке компота из сухофруктов
13 января 2021 г., 12:32
Бежевые стены, белый пол, отсутствие ручки на окне, из которого видна единственная здесь полоса дневного света; и девушка на кровати, смотрящая куда-то вдаль — всё это встретило Винчестеров в палате с номером «2». Именно здесь уже несколько дней отдыхала Саманта Диксон: заботливая мать, примерная жена, честный предприниматель. Женщина, буквально прикованная к кровати, с совершенно стеклянным взглядом смотрела на стену и даже не моргала, из-за чего её глаза уже заметно высохли и покраснели. На нижних веках были заметны слёзы, в то время как судя по общему убитому внешнему виду, она уже давно растеряла все свои силы и тягу к жизни. Сложно было поверить, что этот человек не то чтобы захочет отвечать на вопросы, а хотя бы сможет говорить. Всё, что было известно братьям о её пребывании здесь, так это тот факт, что на протяжении всего времени, проведённого в больнице, Саманта отказывалась смыкать глаза, говоря, что ей очень страшно, и каждый раз рассказывая одинаковую историю. Но, чем чаще она её повторила (а рассказать её дама успела пять раз), тем сильнее в процессе повествования истерила, кричала, от чего-то возмущалась и нервно тряслась. Также девушка запрещала включать свет в комнате: и ночью, и днём, она отказывалась от искусственного освещения, начиная биться в конвульсиях, как только кто-то позволял себе его включить.
Недоверие, тем не менее, убивало Саманту сильнее, чем воспоминания о пережитом прошлом. От них было бы легче избавиться, если бы нашёлся хоть один человек, который сказал бы, что всё это — не выдумки, не галлюцинации, не фантазии уходящего разума. Поддержка — ничего более женщина не просила, но получала лишь фальшивые слова, через которые так и звучал скепсис. От этого ей становилось тошно, но что только она могла поделать? Как кого-то заставить тебе верить, если ты и сам до конца не осознаёшь произошедшее?
Несколько минут Винчестеры стояли в дверях рядом с медсестрой, и с небольшой потерянностью в глазах смотрели на Саманту. Работница лечебницы, молодая девушка с добрыми глазами, подошла к пациентке и поправила её подушки, на что та даже никак не отреагировала. Медсестра посмотрела на братьев, выступающих сейчас в роли детективов, с некой обречённостью. Её взгляд словно говорил: «Как только вы хотите допрашивать её? Разве вы не видите, в каком она состоянии». Испытывая жалость к Саманте, она желала выгнать навязчивых детективов, но так просто и в сложившихся обстоятельствах не могла позволить себе этого. Девушка села на стул в углу, глядя на пациентку, и словно чего-то ждала. И это что-то случилось примерно через десять минут после оглушительного молчания.
— Долго вы ещё будете так стоять? — грубым, недовольным и хриплым голосом сказала Саманта, не двигая головы и не перемещая взгляда. Она чувствовала нахождение здесь людей, пусть и не видела их в данный момент, и это было ей неприятно, ровно как и гнетущее молчание. Раз уж они зачем-то явились к ней, так должны были скорее перейти к делу, а не растягивать театральную паузу. После этого вопроса Сэм покашлял и уверенно подошёл к кровати, встав с краю, и тяжелым взглядом посмотрел на Саманту. Дин, в свою очередь, пошёл за ним.
— Здравствуйте, миссис Диксон. У нас есть к Вам пара вопросов, по поводу того, что произошло с Вами недавно, — робко начал младший Винчестер, стараясь выражаться максимально мягко, обходительно. После этих слов миссис напряженно хмыкнула. — Мы знаем, как много раз Вас уже заставляли всё повторять…
— И Вы хотите выслушать меня ещё раз, чтобы в очередной раз сказать, что моя крыша улетела далеко и надолго? — оставила слова Винчестера Саманта. Она медленно, прерывисто повернула голову в сторону Сэма и приподняла подбородок, заглянув в его глаза. Они были красивыми, чистыми, но такими лживыми.
— Да, — вставил своё слово Дин. — Простите, если тревожим Вас, но есть несколько деталей в Вашей истории, которые нам нужно прояснить. И, также, имеется одно «но»: мы верим Вам.
Эти слова заставили глаза девушки округлиться, и она недоумённо посмотрела на Дина, стоящего у её ног. Около половины минуты она рассматривала старшего Винчестера, делая о его личности какие-то выводы, известные только ей самой, и она пыталась понять, сколько же искренности в только что прозвучавших словах. Но если всё-таки только что прозвучала ложь, то зачем она была сказана? Зачем вообще эти двое пришли сюда, и какие нечистые цели могут двигать ими? Ничего не приходило на ум, но подозрительность, за долю секунды развившаяся в Саманта по приходе братьев, не торопилась уходить. С недавних пор, миссис Диксон во всём искала обман, ожидала чужой подлости и низости.
— Вы? Верите мне? — с нескрываемым удивлением спросила Саманта. Не было ничего более необычного, чем чужое доверие, особенно в ситуации, в которой даже самые близкие тебя предали и бросили.
— Да, Саманта, — младший Винчестер говорил тихо, чуть наклоняя голову вниз. Он боялся сказать что-то лишнее или обидеть Саманту, потому вёл себя осторожно, долго подбирая слова, которые тогда казались ему уж очень неочевидными. — И мы также знаем, что это произошло не только с Вами.
— Если Вы расскажете нам всё, что произошло, не опуская никаких деталей, мы сможем помочь не только Вам, но и остальным людям, попавшим во всё это дело, — заключил Дин, кивнув. Пациентка тяжело вздохнула и наклонила голову, посмотрев на одеяло, которое она с недавних пор довольно сильно сжимала своими ладонями. Они заставляли её ещё раз вспоминать события, которые хотелось, напротив, выкинуть из головы. Это было жестоко с их стороны, но раз другим людям нужна была помощь…
— Пожалуйста, помогите, и мы сделаем всё, чтобы только вытащить Вас отсюда, — добавил Сэм, посмотрев на медсестру, всё ещё сидевшую на стуле. В тот момент все перевели взгляд именно на эту скромную, спокойную девушку, контролирующую ситуацию, но ничем не вмешивающуюся в неё.
Ещё около минуты девушка думала, рассматривая белый пододеяльник, пока в комнате вновь никто не смел издать ни звука. Из соседних палат, как и из коридора, доносились чьи-то разговоры, звуки смеха и плача, и сейчас они необыкновенно раздражали всех присутствующих в палате. Ожидание — что только может быть хуже, чем стоять и ждать чуда, надеясь на лучший исход, когда как тебя пожирают сомнения на тот счёт, что он таковым будет. Птицы за окном чирикали, а слабый, прохладный ветер, гуляющий по полу, морозил ноги даже через туфли. Винчестеры на это странное явление обратили внимание и многозначительно переглянулись. Призраки? Да нет, бред какой-то. Вероятнее всего, всё дело в сквозняке из-за открытой форточки и двери. Иногда нечто мистическое только кажется, а на деле всё гораздо проще, банальнее и скучнее.
— Всё началось с того, что я, как обычно, натирала в своём баре бокалы, думая над тем, что делать дальше… понимаете, мы терпели убытки в последние три месяца, и нам не хватало на оплату счетов, закупку алкоголя. Я зачем-то пошла в хозяйскую комнату. Бар тогда был пуст, и я понимала, что мне ещё не скоро следует ожидать случайных гостей. Стоило мне только зайти в эту маленькую комнатку, в которой и света то и не было, я почувствовала резкую боль в области затылка и потеряла сознание, — девушка говорила взволнованно, напугано. Ей явно было неприятно это вспоминать и прокручивать в голове. Странно, но все события отложились в её памяти слишком хорошо, хотя она и старалась думать о чём-то положительным. Плохие воспоминания о том жутком дне вытеснили всё из её головы, хотя обычно всё бывает как раз наоборот. — Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я очнулась. Но, как только я открыла глаза, я увидела странный широкий зал со светлыми белоснежными стенами, кажется, выложенными плиткой. Не могу сказать точно, что я видела, ведь картинка была размыта: я никак не могла рассмотреть точное изображение. Мои руки и ноги были привязаны к чему-то… то ли к кровати, то ли к кушетке, и я чувствовала пронизывающий холод, словно я сгораю во льду, — девушка нахмурилась, её лицо удивительно сильно исказилось, скривилось. Она подняла свой взгляд на Винчестеров, словно ожидая тогда услышать от них какие-то разъяснения.
— Скажите, как Вам показалось, что ещё Вы видели в этой комнате? Или, может быть, слышали? — тихо спросил Сэм, выделяя голосом каждое слово.
— Кажется… это были дети. Очень много детей, которые перемещались по комнате, и словно не замечали меня, не слышали моих криков и не обращали внимания на мои попытки выбраться. Я помню их смех… он тогда резал мой слух, отчего усилия боль в запястьях и лодыжках. Но я видела лишь очертания, чем-то схожие на людские, но не думаю, что передо мной были люди. Нет, это точно не люди. Люди так себя не ведут.
— А что было после? Вы помните что-то ещё? — нерешительно спросил Сэм. В тот момент лицо Саманты сильнее исказилось. Она поджала губы, сильнее сжав одеяло от напряжения, что с нешуточной силой настигло её тогда.
— Нет! Я больше ничего не помню! — эти слова девушка словно выкинула из своих уст, после чего затряслась, продолжая повторять только лишь слово «нет».
— Уходите! Вам пора! Вы вредите пациенту! — воскликнула медсестра, не выдержав, и подбежала к миссис Диксон, пытаясь успокоить её и привести в чувства. — Тише-тише, всё хорошо. Они уже уходят… уходят.
— Спасибо, — только и сказали братья Винчестеры на прощание, развернувшись и быстро удалившись из комнаты. Этот допрос был коротким, но, если Саманта не лжёт, её слова можно привязать к делу, в котором, к сожалению, всё ещё было много тёмных пятен, а точнее, их было не счесть.
— Поехали домой. На сегодня достаточно разговоров. Нужно переварить полученную информацию и пару бургеров. Попробуем найти что-нибудь ещё в интернете. Пока у меня слишком много версий, но, кажется, картина начинает складываться в голове. Но на голодный желудок я думать не могу: это вредно и опасно! — выходя из здания лечебницы, сказал Дин, направляясь к автомобилю. К этому времени уже вечерело, так что ближе к восьми часам они добрались до мотеля. Уставшие, голодные, но не планирующие ложиться спать и прекращать работу. Это дело не терпело отлагательств, как и хотелось поскорее найти истину. И, первоначально, нужно было проверить все версии, одна из которых — что виновники не монстры, а люди, также имела место быть. Но её Дин решил оставить на последок. Возможно, в своих догадках он всё-таки ошибался. Нет, он непременно был уверен, что ошибается.
***
И снова на улице шёл проливной дождь. Громкий звук капель, бьющих о стёкла номера Винчестеров, сейчас уже не мешал концентрироваться на деле: напротив, работая, как нечто гипнотическое. Сэм и Дин, ищущие новые улики, в молчании пили пиво, и почти не отвлекались от своих чёрных зеркал. Разве что только каждый шорох, каждый маленький и ничтожный звук сейчас был особенно сильно заметен и бил по ушам, отчего каждый из Винчестеров оглядывался, когда второй случайно чуть двигал стул или ставил бутылку на стол. Скрип, стук, всё отвлекало, но не выбивало из колеи. В то время как Дин изучал историю питомника, Сэм пытался разузнать что-то о тех двух парнях, которым не удалось спастись, и он всё думал, скольких ещё людей могут там держать. Но вот вопрос: там — это где? Дрю, как и Саманта, непременно видели одно и то же место, даже были в одной комнате. Только вот они обе не различали тогда лиц, видя лишь очертания, образы, по которым можно было сделать какие-то выводы о тех, кто стоял перед ними. Голоса звучали для них громче, а свет сильнее бил в глаза. Время близилось к часу ночи, дождь всё ещё лил, как в дверь кто-то громко постучал. Винчестеры, чуть подпрыгнув, тихо встали со стульев, и Дин приготовил пистолет, в то время как Сэмми медленно подошёл к двери и аккуратно приоткрыл её. На пороге стоял мужчина, знакомый Винчестеру (но он никак не мог вспомнить, где он видел это лицо), весь мокрый, с закрытым зонтом и тростью в руках. — Вы детективы, бывшие сегодня у моей жены? Меня зовут Питер Диксон. Я бы хотел с Вами поговорить и рассказать Вам, что с ней происходило. Пожалуйста, выслушайте, это очень важно для меня, — голос мужчины был нежным, но он говорил, тяжело дыша, видно из-за того, что бежал. Его лицо, по которому стекали дождевые капли, было покрасневшим. Сэм посмотрел на Дина и тот кивнул ему, пряча пистолет. Тот факт, что сам Питер явился к ним, не мог не удивить Сэма, как и напрячь. Всё-таки он не планировал вчера вести с ним разговора и убежал из бара, а сейчас этот господин сам являлся к нему, и теперь диалога было уже не избежать… Младший Винчестер пропустил гостя, закрыв за ним дверь, предварительно проверив, нет ли никого в коридоре. К счастью, там было пусто. Мистер Диксон прошёл в комнату уверенно, резко ступая на землю, и снял свои тёмно-синий плащ и шляпу, повесив их на стоящую рядом вешалку. Сэм, в свою очередь, вновь сел на свой стул, с ожиданием, как и Дин, смотря на незваного гостя. — Это очень хорошо, что Вы пришли к нам сегодня, мистер Диксон. У нас как раз есть к Вам несколько вопросов, — начал Сэм, глубоко вздыхая и скрывая своё напряжение. Мистер Диксон также был напряжен, взволнован. — Спрашивайте. Я готов рассказать Вам всё, что только знаю, — протараторил мужчина. Он сел на диван, стоящий рядом. Отдышавшись, мужчина стал выглядеть более спокойным, как вскоре и капли высохли на его лице. Кажется, он очень долго бежал сюда, и за это время успел устать, как и стать более эмоциональным. Но это заметно терялось со временем. — Вы помните тот день, когда Ваша жена пропала? Расскажите, где Вы были и чем занимались? — решил начать Сэм. — В тот день я, — начал мужчина, набрав полную грудь воздуха, — так как был немного простужен, решил не идти на работу, полностью доверив бар моей милой… большую часть времени я провел в гостиной с книжкой. Подстригал розы, пробовал новый кофе, играл с нашими кошками. Только вечером, около полуночи, когда она не вернулась домой, я начал переживать. Она буквально пропала на глазах в баре у всей толпы! Растворилась, словно её и не было! Хотя я даже не знаю, дошла ли она в тот день до работы… — он говорил спокойно, с нотками сожаления и вины в голосе. Но речь текла плавно, красиво, как заученная поэма. — Что Вы тогда сделали? Пошли в полицию? — Конечно же. Разве я мог поступить иначе? Я сообщил о том, что она пропала, через сутки после её исчезновения, и тогда же два дня, два долгих мучительных дня мы искали её. Как вдруг я, уже отчаявшийся, помню, ехал в соседний город, чтобы поговорить с нашим арендодателем и попытаться выбить время… как увидел её, лежащую прямо на дороге, такую слабую, грязную… но, остановив автомобиль и подбежав к ней, я понял, что Бог смиловался над нами: она была жива! Я был готов прямо там расцеловать её, и я непременно сделал это. Моя маленькая Сэмми была словно потеряна, слабо дышала, и я непременно тут же отвёз её домой. — Почему не в больницу? — спросил Дин, вторгшись в диалог, и нахмурился. Не ожидавший такого вопроса Питер остановился, и немой вопрос: «что?» застыл на его лице. — Я не знаю… я тогда хотел провести с ней как можно больше времени. Понимаете, я находился в растерянности, даже не знал, что мне следует сделать, как не навредить. Я не знаю, почему, но я привёз её домой. И вот тут как раз и идёт та часть, ради которой я пришёл к вам. Самая страшная вещь, которую я понял и хочу рассказать вам, — на последних словах голос мужчина слабо задрожал. Сэм кивнул, ожидая продолжения рассказа. — Это была уже не Саманта. Вернее, нет, непременно это её тело, но глаза… через них на меня смотрела точно чужая душа. И, знаете, запах… она пахла совсем по другому, как и её голос стал звучать громче, грубее. До вызова врачей я провёл с ней ещё около двух дней: слушал её рассказы, крики; пытался узнать, что с ней происходит, но её речи были безумными! Она, верно, не понимала, что говорит, как и не осознавала своих действий. Мне было страшно на неё смотреть, а она всё пыталась меня обнять, хотя я знаю, что моя Саманта ненавидит нежность и объятия. И вновь молчание. Вдруг раздался ещё один звук: на полицейскую рацию пришло сообщение об убийстве, произошедшем в паре кварталов отсюда, и непременно похожим на предыдущие смерти. Винчестеры, не успевшие обдумать рассказ, начали собираться, чтобы только первыми прибыть к месту преступления. Да, была ночь, но сегодня они оба не хотели спать. — Спасибо, мистер Диксон, Вы нам очень помогли, но нам срочно пора уходить. Оставьте нам Ваши контакты и, если у нас появятся ещё вопросы к Вам, мы позвоним, — Сэм протянул Питеру листок и ручку, и как только тот написал всё, что нужно, быстро забрал их и убрал подальше, выпроводив посетителя. После, через несколько минут, Винчестеры быстро покинули номер и прыгнули в автомобиль, отправившись на место преступления. Ночь обещала быть долгой.***
По дороге, залитой дождём, под звуки капающей с небес воды, ехала Импала. В машине горел слабый свет, стоял лёгкий запах жареного мяса и в этот раз не звучала музыка. Вечер только начинался, и оттого было ещё довольно светло. Сэм и Дин, чувствовавшие незыблемое удовлетворение, следили за дорогой, не успевая ловить глазами быстро мелькающие деревья. — Мы хорошо сегодня поработали, Сэмми, и слишком быстро справились! А ты ещё не хотел ехать. Надо будет как-нибудь повторить нашу вылазку за вампирами: я уверен, что скоро соскучусь по этим зубастым тварям! Но сейчас — отдых и ничего больше, — живым, одухотворённым голосом сказал Дин, и глубоко вздохнул, предвкушая пляж и уже мечтая о прекрасной даме, а также о том, чтобы с разбега прыгнуть в океан.
