St. Mary's Hospital

      Чимин весь день ходит вокруг да около, не зная, как сказать сыну, что к ним на ужин сегодня придёт особенный гость. Они с Хосоком вместе уже около месяца, и он прекрасно понимает, что это всё ещё слишком мало. Месяц — это ничто. За это время не понять, насколько серьёзными эти отношения могут стать, не узнать, есть ли у вас будущее. Чимин совершенно ясно понимает, какой серьёзный шаг собирается сделать, введя бойфренда в жизнь своего ребёнка. И ему страшно.       Он, в принципе, вообще не планировал знакомить их так скоро и уж тем более не собирался впускать Хосока в их маленькую семью, пока не убедится, что альфа действительно готов к тому чтобы принимать участие в жизни чужого ребёнка, если это, конечно, вообще ему нужно. Но жизнь диктует другие правила: и знакомство у них случилось сумбурно, и совмещать роль родителя с личной жизнью оказалось крайне сложно. Именно поэтому он не видит никакого другого выхода, кроме как начать постепенно знакомить Хосока и Минки ближе.       В первую очередь он поговорил об этом с альфой. Ужасно нервничая, с замирающим в груди сердцем. К его облегчению, Хосок легко и непринуждённо отнёсся к предложению Чимина проводить иногда время втроём. Для него, на самом деле, было огромной проблемой при загруженном графике находить время для личной жизни, но при этом никак не ущемлять во внимании своего ребёнка. Он буквально крутился как белка в колесе. Теперь же, если всё будет хорошо, он сможет совмещать, проводя выходные и с альфой, и с сыном одновременно.       И сейчас ему нужно сделать ещё один шаг для этого.       Минки, расположившись в гостиной за журнальным столиком, который Чимин застелил пленкой, увлечённо лепит из пластилина. Омега усаживается позади него на диван, поджимает под себя ноги и наблюдает за ребёнком, который до поры до времени не обращает на него внимания. Потом ему надоедает лепить пластилин на лист бумаги, и он залезает к папе на диван.       — Надо помыть руки, — Чимин перехватывает его ладошки, чтобы не испачкать обивку, и ведёт ребёнка в ванную.       Отмыв мылом пластилин с рук, он вытирает их полотенцем.       — Сделать тебе какао?       — Да! — почти выкрикивает Минки.       Чимин идёт на кухню, ребёнок вприпрыжку следует за ним и забирается на стул. Омега достаёт молоко, какао и сахар, принимаясь за приготовление напитка. Он делает немного больше, чтобы хватило на две порции, разливает по кружкам и ставит их на стол: одну напротив сына, положив в неё ложечку, а вторую себе.       Минки перемешивает какао, потом набирает немного в ложку и выливает обратно в кружку, чтобы скорее остыло.       — Давай, я попробую, — Чимин берет его кружку и делает маленький глоток. — В самый раз, пей.       Сам он хлебает напиток горячим, чуть обжигающим язык. Пьёт и смотрит на сына, мысленно пытаясь подобрать нужные слова. За последние дни он перечитал множество статей на тему психологии и воспитания детей, затрагивающие тему знакомства ребёнка со своим новым партнёром. Помогло едва ли. Чимин очень боится допустить ошибки. Переживает, что для Минки это окажется травматично, что он сильно спешит, хотя и сам знает об этом. Он боится, что это всё испортит, что они не подружатся, что ему придётся выбирать. И, конечно же, он выберет своего ребёнка, снова оставшись в одиночестве.       На секунды прикрыв глаза, собираясь с духом, он открывает их, смотрит на сына, испачкавшего в какао губы, и улыбается.       — А ты помнишь Хосока, которого мы пару раз видели у меня на работе? Он ещё угощал тебя мармеладкой, — начинает разговор омега.       — Мармеладкой медвежонком? — задумывается Минки.       — Да, — Чимин кивает, растягивая в улыбке губы. — Ничего, если Хосок придёт к нам сегодня вечером в гости?       — Он твой друг?       — Да, — снова кивает омега. — Хосок мой друг. И он хотел бы подружиться с тобой тоже. Если ты, конечно, не против.       — А у него есть ещё медвежонки?       — Медвежата, — со смешком поправляет его папа. — Думаю, что наверняка есть.       — А мы будем играть?       Чимин подпирает голову рукой и вздыхает. Минки успешно пребывает в забавном возрасте почемучки, заваливая его вопросами даже в самых бытовых ситуациях.       — Конечно, будем. Мы всегда играем, разве нет? Позовём Хосока играть с нами.       — Пусть тогда приходит с медвежонками. Медве… жатами.       — Хорошо, я ему передам, — усмехается омега.       Выходной день проходит быстро, как и всегда. За домашними делами и играми с сыном вечер наступает очень скоро. Пока Минки убирает раскиданные игрушки в ящик, Чимин занимается ужином.       Волнение по-прежнему никуда не уходит. Напротив, оно становится всё сильнее по мере приближения семи часов, когда альфа должен прийти к ним. Он уже натёр до блеска кухню, пару раз заглянул под каждую крышку, проверяя, всё ли в порядке с приготовленными блюдами, и теперь стоит у окна, сложив на груди руки и нервно стуча пальцами по предплечью.       Машина Хосока заезжает во двор ровно в семь. Альфа паркуется, выходит из автомобиля, держа в руке цветы и цветастый пакет с логотипом детского магазина, и направляется к их подъезду. Спустя несколько минут раздаётся звонок.       — Милый, пойдём встречать гостя? — зовёт Чимин сына.       Минки тут же прибегает на его голос.       — Не забудь поздороваться, хорошо? — напоминает он ребёнку, на что тот быстро кивает.       Чимин открывает дверь, запуская альфу в квартиру.       — Привет, — улыбается Хосок.       — Привет, — Чимин с улыбкой делает шаг навстречу, целуя парня в щеку.       — Здравствуйте! — смотрит снизу вверх на Хосока Минки.       Альфа отдаёт букет Чимину и присаживается, оказываясь с ребёнком на одном уровне:       — Это ты ждал мармеладных мишек?       Минки осторожно косится на папу, но тот уверенно ему кивает, и ребёнок повторяет за ним, делая пару кивков головой.       — Тогда держи, это тебе, — Хосок достаёт из бумажного пакета маленькую упаковку мармелада.       — Спасибо, — негромко бубнит Минки, переключив своё внимание полностью на полученную сладость.       — Только после ужина, хорошо? — просит его Чимин.       Минки соглашается, отдавая пакетик папе.       — Тут есть ещё кое-что для тебя, — Хосок ставит пакет на пол. — Посмотришь?       Ребёнок подходит поближе и заглядывает внутрь. Ничего толком не разглядев, он запускает в него руки и достаёт коробку.       — Пап, смотри! «Лего»! — восклицает он после того, как рассмотрел подарок.       — Ого! Очень здорово! — улыбается Чимин и качает головой, глядя на Хосока. Альфа пожимает плечами.       Они не обсуждали никаких подарков, и Чимин и предположить не мог, что Хосок решит что-то купить для Минки. Но это приятно. Возможно, Чимин счастлив даже чуточку больше, чем ребёнок, получивший презент.       — Может, вы пока вместе распакуете «Лего» в гостиной, а я накрою на стол?       — Да! — сын обхватывает коробку руками и несёт в комнату, чтобы рассесться с ней на ковре и как следует рассмотреть.       Дождавшись, пока ребёнок скроется из виду, Хосок притягивает Чимина к себе ближе, зажимая букет с цветами между ними.       — Я соскучился, — улыбается альфа и прикасается к его губам своими.       — Знаю, я тоже, — Чимин чмокает его в губы ещё раз, после чего отстраняется. — Пособираешь с ним конструктор немного? Мне нужно буквально минут десять.       — Конечно, — соглашается Хосок.       Чимин забирает у него пальто, вешая на тремпель и убирая в шкаф, потом показывает, где гостиная, и уходит на кухню.       Волнительная дрожь слегка поубавилась. Он чувствует себя спокойнее и счастливее, ведь пока что всё идёт идеально. За этими мыслями он выставляет на стол блюда, ещё раз поправляет тарелки и приборы, после чего направляется в гостиную, чтобы посмотреть, как там развлекаются эти двое и позвать их к столу.       Чимин, будучи уверенным, что они вдвоём изучают новый конструктор, удивляется, когда застаёт унылого Минки, разбирающегося с конструктором в одиночестве. Хосок сидит рядом с ним на диване, увлечённый своим телефоном.       — Я-то думал, вы тут уже замок успели построить, — хмыкает омега, присаживаясь рядом с сыном на ковёр. — Какой красивый конструктор. Немного сложный для тебя, да?       — Извини, я отвлёкся, — Хосок, с сожалением поджав губы и махнув в воздухе телефоном, убирает его в задний карман. — Конструктор, говоришь, сложный?       — Он от шести лет, — вертит коробку с обозначением «6+» Чимин. — Но, думаю, мы быстро разберёмся, что здесь к чему. Да, заяц?       — Да, — повеселев, отвечает Минки и улыбается папе.       — Ну, идёмте ужинать, — зовёт их омега к столу и поднимается с пола.       Минки, как и всегда, бежит на кухню первым.       Ужин затягивается. Сначала они неспешно едят приготовленную Чимином еду, которую Хосок пробует впервые и не забывает похвалить его, заставляя довольно светиться. Потом омега ставит на стол купленный с утра маленький тортик, который Минки принимает с особым энтузиазмом. Договорившись, что мармелад они оставят на завтра, Чимин кладёт ему на тарелку самый симпатичный кусочек, с ягодкой. Когда чай выпит, а торт съеден, они приносят на кухню подаренный альфой конструктор и, к восторгу ребёнка, собирают его вместе. Детали и правда меньше и сложнее, чем на всех старых «Лего» Минки, поэтому он без проблем принимает помощь от взрослых, хотя на альфу всё равно косится с недоверием, то и дело внимательно присматриваясь и осторожничая. Чимин надеется, что сын скоро привыкнет к нему.       Когда игрушечный дом наполовину построен, Минки начинает клонить в сон.       — Подождёшь, пока я его уложу?       — Конечно, без проблем, — Хосок ему подмигивает, вызывая смущенную улыбку.       Вместе с Минки Чимин идёт в ванную, где помогает ребёнку помыться и переодеться в пижаму. Тот, хоть и сонный, но всё равно без вопросов папу не оставляет.       — А Хосок будет спать у нас? — интересуется он, перевернувшись в постели на бок и подложив ладошки под щёку.       — Если только ты не против, — вкрадчиво говорит Чимин сыну.       — На улице темно, — Минки задумчиво переводит взгляд на окно. — Ему страшно будет идти домой?       — Может быть, — пожимает плечами Чимин.       — Тогда пусть спит на диване. Там всё равно больше никто не спит.       — Моё ты золотко, — смеётся Чимин, наклоняясь к сыну и целуя его в мягкую щёчку. — В кого ты у меня такой заботливый?       — В папу!       — Да, точно, — закатывает глаза Чимин. — Ну, что, теперь спать? Оставить тебе ночник?       — Да, — кивает Минки.       Чимин немного убавляет яркость ночника, оставляя его совсем тусклым, ещё раз целует уже засыпающего сына и тихонько выходит из детской, прикрывая за собой дверь.       Хосок снова скучающе листает что-то в телефоне, сидя за кухонным столом, когда Чимин заглядывает на кухню.       — Идём? — приподнимает брови омега.       Альфа перехватывает его заигрывающий взгляд, выходит из-за стола и движется навстречу.       — Минки уже спит? — обвивает он руками его талию.       — Засыпает. Пойдём лучше в комнату. Он обычно не встаёт ночью, но мало ли.       Чимин берёт его за руку и ведёт за собой, в свою спальню. Оказавшись в комнате, он на всякий случай закрывает её, повернув кнопку, и оказывается тут же развёрнутым и прижатым к двери спиной. Хосок делает шаг навстречу, прижавшись к нему теснее, и вовлекает в поцелуй. Чимин, словно наконец дождавшись, отвечает с упоением. Несмотря на всё, ему не терпелось оказаться с альфой наедине. Чего уж скрывать — их конфетно-букетный период в самом разгаре, они оба поглощены страстью, предаваясь ей при каждом удобном случае. Чимину кажется, что он за всю свою сознательную жизнь ни разу не чувствовал себя таким раскрепощённым, желанным и сексуальным. И он за всё прошедшее время с рождения ребёнка не занимался сексом столько, сколько за этот месяц. Он чувствует себя сумасшедшим. Сумасшедше-влюблённым.       Хосок начинает стаскивать с него одежду прямо там, у двери, бросая её им под ноги. Чимин занят точно тем же, и к тому моменту, когда оказываются в постели, они оба полностью обнажены.       Чимину приходится сдерживать стоны, прикусывать нижнюю губу, кусать собственные пальцы, комкать в них простыню, лишь бы не быть громким. Он лишь шумнее дышит, шепчет что-то горячее альфе на ухо да прижимает его к себе крепче. И продолжает сходить с ума.       Позже он лежит на груди Хосока, пока тот лениво перебирает его немного взмокшие волосы, и пытается восстановить ровное дыхание. Иногда он целует его разгорячённую кожу в области солнечного сплетения и трётся о неё носом, едва не жмурясь от удовольствия.       — Мне кажется, Минки от меня не в восторге, — негромко говорит Хосок, спуская ладонь на обнажённую поясницу омеги.       — Тебе кажется, — уголками губ улыбается Чимин и приподнимается с его груди. — Просто его, в основном, окружают омеги. Он не очень часто общается с альфами. Но он привыкнет.       — А его отец?       Чимин отмахивается, на секунды сведя брови.       — Его даже воскресным отцом не назовёшь. Жалею, что вообще позволил ему принимать участие в жизни сына. Лучше бы Минки его не знал, потому что видеть отца несколько раз в год — это ненормально. Он до трёх лет вообще не запоминал, как тот выглядит. Каждый раз как первый.       Чимин поникает, говоря об этом, и Хосок притягивает его к себе поближе, нежно целуя в губы, словно утешая. Омега подтягивает одеяло выше, начиная подмерзать, мимолетно гладит альфу по щеке и шёпотом желает приятных снов. И засыпает так сладко, как можно уснуть только рядом с тем, с кем очень хорошо.

***

      Посвятив всё утро различным неотложным делам, в том числе посетив планёрку и проведя вместе с Чонгуком одну несложную операцию, Сокджин отпускает того с друзьями-ординаторами на обед, а сам решает подняться к Юнги.       Прошёл почти месяц с того дня, как он обратился к нему впервые и рассказал о своей возможной беременности. За это время он прошёл некоторых врачей, чтобы удостовериться, что он здоров, сто раз накрутил себя различными страхами и переживаниями, миллион раз поумилялся над каталогами детской одежды и десять раз мысленно сделал перестановку в квартире.       Внутри всё трепещет от мысли, что вот уже завтра он узнает точно, ждёт он малыша или нет. Он хочет обговорить с Юнги некоторые детали насчёт завтрашнего дня, и поэтому направляется сразу к его кабинету, но альфу там не находит.       Сегодня в акушерстве подработка у Чимина, и он идёт к нему, чтобы узнать, скоро ли вернётся доктор Мин.       — Так он на обед ушёл, — отрывается от монитора омега и глядит на друга, привалившегося к стойке. — Время уже. Ты сам-то обедал?       — Нет, хотел потом сходить.       Чимин щёлкает по клавиатуре, потом закрывает крышку ноутбука и поднимается со стула:       — Тогда идём, тоже пообедаем, — Чимин выходит из-за стойки и обращается к другому медбрату-омеге: — Через тридцать минут вернусь, если что звони.       Парень кивает, и Чимин берёт Сокджина под руку, ведя в сторону лифта.       — Итак, чего ты хотел от Юнги? — любопытствует Пак.       — Так мне же завтра это, на приём, — Сокджин делает многозначительное выражение лица.       — А-а, — тянет Чимин, расплываясь в улыбке.       Лифт в этот момент приезжает на их этаж и открывается, приглашая внутрь. Омеги заходят, и Джин жмёт на кнопку цокольного этажа.       — Ну, скажи, тест-то делал? — нетерпеливо спрашивает Чимин.       — Я купил несколько, но… так и не решился. Подумал, что лучше узнаю сразу достоверно от Юнги, — неловко отвечает ему Сокджин.       — Может, это и правильно, — пожимает плечами Пак.       В кафетерии полно народу. Сотрудники, посетители — заняты почти все столы. За дальним столом Сокджин замечает альф: Хосок, Тэхён, Намджун и Юнги обедают вместе, свободных мест рядом с ними нет. В другом конце зала он видит ординаторов из их отделения. Чонгук вместе с Югёмом и Мингю теснятся за столиком для двоих. Джин продолжает сканировать зал взглядом, держа в руках поднос с обедом, пока его не окликает Чимин:       — Смотри, у Тэмина столик свободный, идём, подсядем.       Чимин, не дожидаясь, отправляется в сторону врача функциональной диагностики из их родной хирургии, и Сокджин идёт следом.       — Мы подсядем? — спрашивает Чимин.       — Конечно, — кивает Тэмин и улыбается им обоим.       — Вроде, время обеденное уже к концу подходит, а столько людей, что не протолкнуться, — ворчит Джин, усаживаясь рядом с Тэмином.       — Это, скорее всего, из-за затянувшейся планёрки. Все после неё пошли обедать, — отмечает коллега.       Чимин с Джином дружно кивают, подтверждая слова Тэмина. У них завязывается непринуждённая беседа, сначала о работе, а после она плавно перетекает в более личные темы, становясь совершенно омежьим разговором. Тэмин между делом шутит, что Чимин отнял шансы у омег всего госпиталя, на что они с Сокджином смеются. Все знают, что старший медбрат хирургии всё ещё остаётся предметом для обсуждения номер один в их корпусе. Но Чимин считает, что это ровно до того момента, как кто-нибудь заметит подрастающее пузо их заведующего.       — Кстати, всё хотел спросить, но никак не было подходящего момента, — обращается Тэмин к Джину.       — Да? — Сокджин переводит внимательный взгляд на Тэмина, замечая лёгкую нервозность и нерешительность.       Тэмин волнительно облизывает сухие губы, стучит кончиками пальцев по картонному стаканчику и обводит весь зал взглядом прежде, чем продолжить.       — Извини, что беспокою тебя этим вопросом... Возможно, это личное, но я не могу не спросить.       — Становится интереснее, — издаёт смешок Джин.       — Я хотел узнать, что между Тэхёном и Чонгуком? — огорошивает он своим вопросом.       — Между Тэхёном и Чонгуком? — уточняет омега.       — Да. Я немного не понимаю природу их отношений. Между ними есть что-то?       — Почему ты вдруг об этом спрашиваешь? — всё ещё удивлённо смотрит он на коллегу.       — М-м, — протягивает врач. — Думаю, у нас с Тэхёном возник взаимный интерес, вроде того.       Чимин с любопытством округляет глаза, придвигаясь к столу поближе и приготовившись внимательно слушать.       — Серьёзно? Я не знал, — Джин откладывает в сторону палочки, разглядывая Тэмина. Омега выглядит смущённым и неловко опускает взгляд вниз.       — Мы провели немного времени вместе в Пхёнчане в прошлом месяце. Наш выпуск на досках катался, Тэхён тебе, наверное, рассказывал. И после этого мы стали много общаться. Ну знаешь, звонки, сообщения, все дела…       — Ого, — широко улыбается Чимин.       Сокджин озадаченно переводит взгляд на младшего брата, сидящего в компании других врачей-альф. Тэхён обедает, слушает разговоры за столом, а сам то и дело посматривает в сторону. Джин прослеживает взглядом, куда смотрит брат, и натыкается на Чонгука, болтающего с друзьями и попивающего сок из маленькой коробочки. Тот, видимо, заметив на себе взгляд, поворачивается к Тэхёну и улыбается ему. Тэхён улыбается в ответ едва заметно. И печально.       Джин задумался, что он вообще знает о Тэмине. Он ровесник его брата, хороший специалист и вполне приятный человек. Не то чтобы они были хорошими приятелями, но частенько вместе обедали, разговаривая о всякой омежьей чепухе. Мог бы Джин увидеть рядом с младшим братом такого омегу, как Тэмин? Он склоняется к положительному ответу. Во всяком случае, он выглядит куда надежнее, чем Чонгук, у него уже не гуляет ветер в голове, он зрелый и готов строить серьёзные отношения, в отличие от всё того же Чона. Джин очень хочет, чтобы младший брат был счастлив. И если от него требуется хоть какая-нибудь помощь, даже самая маленькая омежья услуга, он готов её оказать. Нет, он ни в коем случае не будет вмешиваться, но поддержку окажет.       — Я думаю, что тебе не о чем беспокоиться, — отвечает Джин, снова вернув своё внимание к Тэмину. — Чонгук… он для Тэхёна как младший брат. Не переживай об этом.       Тэмин, услышав слова Джина и получив от него практически благословение, счастливо улыбается.       — Ой, слушайте, — воодушевлённо обращается к ним Пак. — Такое ощущение, что уже весна началась!       — Почему? — не понимает Джин.       — Ну как почему! У меня Хосок, у Тэмина, вон, Тэхён, а у тебя…       Чимин осекается, столкнувшись с острым как лезвие взглядом друга, но тут же собирается:       — Ну, и у тебя всё хорошо!