Серия «Весенние ОтМетки»

На кухне Джон Ватсон тихо звякнул ложечкой о край кружки. Он не заходил в гостиную. Он знал, что сейчас на Бейкер-стрит происходит нечто, не поддающееся логическому анализу. То, что Шерлок называл «химическим дефектом», на самом деле было единственной силой, способной удержать его в реальности.

В этот миг Джарин отдавал ей всё, что не умел облечь в слова. В своих мыслях он уже давно снял шлем и позволил ей увидеть то, что скрывала маска. Он представлял, как его кожа касается её кожи, как он наконец-то делает вдох, не очищенный фильтрами систем жизнеобеспечения. Поставить её в один ряд со своей верой и безопасностью Грогу означало высшую степень принадлежности.

В его глазах пульсирует раскаленное алое марево, готовое в любую секунду превратить мир в пепел. Но Кесси подается вперед, вдыхая его ярость, почти касаясь его губ своими. На мгновение кажется, что Хоумлендер не знает, что сделать первым: сожрать её живьем или выжечь ей глаза к чертям собачьим.

Синоби перевернул кунай, проверяя остроту кромки большим пальцем. Его движения были скупыми и точными. В этой комнате, он выглядел иначе. Мягче? Нет, Кадзу никогда не был мягким. Скорее, он казался... настоящим. Снявшим лишние слои брони, которые он носил для всего остального мира.

У Сержа перехватило дыхание. Чертов француз, он всегда считал себя спасителем. Вытащил её из клетки, дал ей дом, научил жестам, показал, что не все люди — монстры. Но в такие моменты, он понимал, что это она спасает его. Спасает от его собственного прошлого, от воспоминаний о людях, которых он подвел, от бесконечного чувства вины и от той тьмы, которая всегда дышала ему в затылок.

Билли Бутчер искал оружие против Семерки, а нашел девчонку, которая готова рвать суперов зубами. «Пацаны» пополнились цифровым гением с душой маньяка и тесаком наперевес. Добро пожаловать в высшую лигу, малая. Здесь учат убивать богов, не пачкая... впрочем, нет, пачкаться придется. В крови, в дерьме и в собственной ненависти.

Гэбриел сделал резкий выпад, сокращая расстояние до минимума. Руки в кожаных перчатках мертвой хваткой вцепились в плечи девушки. Он прижал ее к холодному, шершавому камню стены. — Я убийца! — крик, вырвавшийся из самой глубины его истерзанных легких, ударил ей прямо в губы, заглушая раскаты грома над головами.