Серия «ОтМетки🤍»

— Зачем, Малфой? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от его лица. Он закрыл глаза. — Я же сказал, Грейнджер. Рефлекс. — Не лги мне, — ее голос был мягким, но настойчивым. — Ты мог бы увернуться. Ты мог бы предупредить. Но ты толкнул меня и принял удар. Почему?

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что будет после Хогвартса? — спросил Драко, глядя на звезды. — Конечно, постоянно, — ответила Гермиона, прислонившись головой к его плечу. — Министерство, возможно, законодательство. Или, может быть, я отправлюсь в путешествие, чтобы изучить древние руны по всему миру. — А что насчет… нас? — он повернул голову, его дыхание щекотало ее волосы.

— Красиво, — прошептал он. — О чем она поет? — О том, как сильно можно любить кого-то, — голос Гермионы дрогнул. — О том, что без этого человека мир теряет смысл. О том, что ради него можно пойти на край света… хотя мы и так там были, верно? Гарри не отпускал её руку. Его большой палец медленно погладил её кожу. Это было так просто и так интимно, что у Гермионы перехватило дыхание.

— Думаешь, джем из абрикосов помнит солнце, под которым созрели фрукты? — спросила она, поднимая на него глаза. — Думаю, он помнит каждую каплю этого солнца, — серьезно ответил Седрик. — И делится им с нами. Полумна улыбнулась, и эта улыбка была похожа на луч света, пробившийся сквозь облака. Она всегда принимала его слова без тени иронии, без сомнения. Для нее весь мир был наполнен подобными чудесами и смыслами, а он, Седрик, научился видеть их рядом с ней.

– Я помню, как когда-то мечтала о величии, о власти... – начала она, открыв глаза и взглянув на пламя в камине. – Это было так давно, будто в другой жизни. Теперь моя единственная мечта – это наши рассветы, наши вечера, наши тихие беседы... Ты. Том сел рядом с ней в глубокое кресло, взяв ее руку и легко поглаживая тыльную сторону ладони. Его прикосновения были уверенными и согревающими. – Мы оба искали что-то, Белла. И оба нашли это, когда перестали искать вовне и обратились друг к другу.

– Доброе утро, моя дорогая, – прошептал он, его голос был низким и бархатистым, еще немного сонным, но наполненным нежностью. Он слегка сжал ее пальцы в ответ. – Доброе утро, мой Люциус, – ответила она, ее голос был так же тих и мелодичен, как шелест тончайшего шелка. Она не отводила взгляда, позволяя себе раствориться в его серебряных глазах.

Их взгляды пересеклись. На мгновение. Всего лишь доля секунды, но в ней промелькнуло столько невысказанного. Ненависть? Пренебрежение? Вина? Все это, и что-то еще, непонятное, зыбкое, как туман над Черным озером. Первым отвел взгляд он, чуть заметно ссутулившись. Это было необычно. Раньше он никогда не отступал первым.