– я видела, что случается с людьми на войне – молвит Висенья тихо, сложив руки в полном покорности молитвенном жесте – и мне страшно представить, что сулит нашим землям пляска десятка драконов, если всего трое оставили пепелище на тех, что взглядом не объять.

– двое! сыновья, моя принцесса!

она была жива. – простите... Я Вас знаю? она его не помнила.

Вот и закончился их личный глаз бури. Пришло время пиздеца.

Они пьяны и глубоко несчастны, так думал принц, сжимая ладонь, что переместилась на его щеку. Они всегда друг-друга ненавидели, отдавая дань вражде матерей, и продолжают,невзирая ни на что. Просто сегодня их общий день скорби, и в такие дни даже враги объединяются, даря поддержку касаниями,обжигая взглядом. Они всё ещё враги, и именно поэтому Эйгон Таргариен не готов признаться себе что сегодня, рядом с Висеньей Веларион почувствовал себя хоть немного живым. Пока не готов.