Началось все где-то в классе десятом, когда Илья пришёл в школу после каникул и чуть не уронил челюсть на пол, увидев его. Ангела во плоти, ну, или Гуменника Петра с параллели, который теперь будет учиться вместе с ним. Всех, кто остался в десятый определили в один класс, так что, это было ожидаемо. Но вот было неожиданно, что главный красавчик и звезда школы уставится на...ну, на задрота, как считали...ну, все, и не сможет оторвать взгляд. Вот это было очень неожиданно даже для него самого.

– Мы такие разные, знаешь? – смеется на это Николай, почти хватаясь за живот – Но ведь противоположности притягиваются! Мы идеально подходим! И он смеялся. Смеялся, смотря на улыбающегося Достоевского, который думал совершенно по другому. Они друг другу не подходят, но потом точно будут. Когда он выполнит свой план.

Он обладал уникальным даром. Он попадет в рай, станет жертвоприношением, но все закончиться быстро и настанет наконец долгожданная свобода. Ангелы шептали, что так нужно, что это правильно. Но он не желал умирать. Он правда думал, что все кончено, когда впервые увидел его, демона, его спасителя. Демона, что сбежал из самого ада и помог ему убежать от смерти. "- Останется эта мразь без еды. Я Ли Минхо, твой спаситель и тот, кто возможно подарит тебе более счастливую жизнь. "

Он должен был умереть с ними. Разбиться на этой сранной машине, сесть с другой стороны, чтобы выжил не он, а Никита. Он должен был увидеть встречку на их полосе, он должен был попытаться предупредить отца. Он не должен был брать с собой Никиту. Он не должен был выжить. Но он выжил, увидев смерть родителей и лучшего друга. Значит, может быть, стоит жить дальше? Отпустить, не мало времени ведь прошло. И он почти отпустил, когда затухла последня свеча, погружая комнату в мрак.

Кровь медленно стекала с дрожащих рук, покрытых черными латексными перчатками. Он убил её. Убил не просто ради своего веселья или задания. Убил из-за ужасного и противного чувства, растекающегося в груди мерзкими волнами. Он убил её из-за ревности. Но она ведь не имела права трогать то, что принадлежит ему, а значит он ни в чем не виноват. - Еще одна жертва? Но это все во благо любви, так ведь, Осаму?