— Ты сам давно знаешь ответ. Не хочу я от тебя избавиться, хочу лишь обезопасить себя. Умереть от ракет лучше, нежели жить с тобой. С твоими криками, гневом и преданностью Союзу. Ты перебил мне всю посуду, Невский, — Миша скрестил руки на груди, оперевшись плечом о дверной косяк. — Я не могу доверять тебе. Нет резона. Сегодня ты заявишь, что жить без меня не можешь. А завтра? Завтра ты снова исполосуешь меня своими острыми словами. Ты причиняешь мне боль, милый.

Но порой он походил далеко не на себя имперского; порой в строгом тоне, глубоком вздохе и сжатом кулаке видел Александр лишь товарища Московского. И оттого тревожился: что, если глаза его – подделка? Хотя бредом то было, он понимал. Да спать спокойно не мог: кошмары мучили.