Именно ласка его Кристины могла успокоить. И Эрик пообещал себе в ту заветную ночь, что никогда не причинит ей боли. Будет исправляться, принимать все то, что им преподносит судьба и бороться за их любовь. Сливаться в музыке ночи вместе.

Шрамы ли украшают его плоть? Протяжные, кривые, они соединяются между собой, словно разные тропинки, ранее заливающиеся кровью от белоснежных когтей Тёмного Владыки. Аластор вспоминает их с особыми теплотой и дрожью по телу, параллельно рокоча довольно сладко в микрофон. Его голос раздается рваными помехами по всему аду, мурлычет и зазывает. Дьявольское отродье, чудом попавшее на землю и сеющее зло. Однако, оно притягивающее.