Тёплое пальто, накинутое на чужие плечи. Холодные руки, которые никогда не просят взамен. И одно слово, неосторожно брошенное во сне, которое ранит острее любого клинка.

Скарамучча с детства знает только одно: он — вещь, просто функция. Он уже смирился, научился отвечать колкостью на колкость и прятать боль под сарказмом. Он почти поверил, что не умеет чувствовать. А потом на ступенях храма появился тот, кто не кланялся, тот в чьей душе течёт ветер и свобода. Кадзуха просто смотрит на Скару так, будто перед ним не наследник сёгуна, а живой человек. В Инадзуме даже ветер подчиняется правилам, но этот смог постичь саму грозу.

Одна палата на двоих. Две израненные души. Один шанс. Они встретились в хосписе. Крис – громкий, злой, отрицающий смерть. Рон – тихий, смирившийся, готовый уйти достойно. Между ними пари: кто первый откажется от своего плана, тот проиграл. У них было два с половиной месяца до первого снега. Только они не знали, что успеют проиграть друг другу гораздо больше, чем пари.

Он злится на весь мир и готов сжечь Инадзуму дотла, но стоит Кадзухе запустить пальцы в его волосы, как гнев тает, а на смену ему приходит тишина. И пусть Скара никогда не признается вслух, но он готов просить об этом снова и снова.