Я смотрю на её руку, тонкое запястье, обтянутое тёмной кожей перчатки, аккуратный, чуть хищный изгиб пальцев, и понимаю, что если кто‑нибудь сейчас заглянет мне в голову, то сочтёт меня сумасшедшей. Или кощунницей. Или просто ещё одной из тех дур, которых она подзывает взглядом, как псов свистом. Я должна была возненавидеть её с первого взгляда. И отчасти возненавидела. Но вместе с тем что‑то во мне, совсем ещё юное, сжалось и потянулось к этому теплу, которое она даже не собиралась раздавать.

- Здесь мой мир, с моими правилами и только я решаю, что правильно, а что нет,- она начинает обходить меня.- У тебя не останется другого выбора, как играть по ним. За плохое поведение - дают наказание, ты же знаешь это, Мельцаж.