Уджин дрожал, чувствуя холод цепей на коже. Огненный трон пылал, а Чан, восседая на нем, смотрел на него с хищной усмешкой. Его глаза, словно угли, прожигали Уджина насквозь. - Ну что, мой ангелочек, - голос Чана был низким, как гул подземного грома, - теперь ты мой. Никто тебя не спасет. Ты никому не нужен…. кроме меня. Уджин попытался вырваться, но цепи лишь глубже впились в его плоть. Чан медленно поднялся с трона, его тень накрыла Уджина, словно тьма, готовая поглотить.

Бан Чан всё ещё скучает по Уджину