au, в котором саэ был католическим священником, а рин всего лишь следовал за своим богом.

в один момент головка коснулась чего то липкого, одновременно с этим хрупкого, похожего на плотный воздушный шар, из которого выпустили воздух. тонкая соединительная ткань окутала чувствительную кожу, слегка прилипнув к измазанной в сперме и крови головке. остальные составляющие лёгких ощущались слабо, как маленькие желейные конфеты. они двигались вместе с тонкой бледно-розовой тканью, скользя по стволу вдоль набухших вен.

уровень воды в реке за эти годы поднялся, отчего единственный путь к их секретному месту был полностью уничтожен. "оно и к лучшему" — пытался убедить себя рин, из раза в раз проходя мимо моста, но как бы ни старался, в груди всегда что то с треском надламывалось, напоминая о том, что в этом мире можно обмануть кого угодно, но не себя.

— какие ты знаешь способы телесного сближения с людьми? — я должен переспать с кем то из родителей? — лицо деймоса скривилось, — с двумя одновременно? — в ответ гримаса ещё более исказилась, показывая омерзение и неприязнь. о реакции родителей и говорить не стоит: видеть, как твой любимый сын со спокойной душой готов тебя отыметь — не самое лучшее зрелище. — не неси чушь, — младший опёрся лбом об руку и тяжело выдохнул, — помнишь то чувство, когда в тебя проникает твоё любимое блюдо?

где проходит та самая грань между дружбой и чем-то большим? — au, в котором сейшу и коко проживали обычную школьную жизнь, не обременённую уличными драками: инупи мечтает стать инженером-архитектором, а коконой — художником. их взаимоотношения были по-дружески тёплыми и крепкими. но всё рушится тогда, когда горькая правда попадает в глаза, вызывая неприятное жжение: на свои места всё расставили новогодняя ночь и с первого взгляда обычный школьный день.