Что ж , пожалуй каждый из нас чего-то боится. Кто-то высоты , другие темноты , третьи пауков. Объектом страха может стать что угодно , будь это живое существо или просто выдумка человеческой фантазии. Некоторые справляются со своим страхом , а другие оставляют всё как есть , слишком боясь сделать даже один шаг для того чтобы сразиться с чем-то страшным для себя. Но бывает такое , что страх вызван не чем-то просто мерзким или жутким , а опытом...

Снег. Первое, что приходит на ум при этом слове это снеговики, Новый год, мандарины и многое другое, что можно обобщить словом зима. Но иногда снег означает не только зиму, но и холодную весну. Джон шёл по широким улицам Хэнфорда. Снег хлопьями медленно падал на землю, вывески магазинов и крыши домов. Мимо него, словно в канун Нового года, хотя это далеко не так, проносились люди. Они спешили скрыться от этой ненастной и холодной погоды в свои тёплые и уютные дома.

Когда небо в Архее темнее некуда и кажется будто оно никогда не бывает другого цвета , наступает момент когда всё меняется. Меняется вера , карас сменяет карас и казалось бы единственное , что здесь неизменно– это похождения Лололошки и Джона в поисках ответов , спарков и исследования этого мира.

Стало темно. Слишком темно чтобы хоть что-то разглядеть. Кажется у каждого бывают ночные кошмары , от которых хочется быстрее проснуться и забыть , как будто их никогда и не было. А почему они вообще появляются ? От негативных эмоций , плохих воспоминаний или же от психического состояния ? В любом случае иногда такое случается с каждым , но просыпаясь , через какое-то время мы успокаиваемся , ведь нет ничего такого в том , что ты просто увидел в своём воображении. Но... Что если выхода нет.

По-своему холодный ветер , срывал с уже почти голых ветвей деревьев последние пожелтевшие листики. Он уныло завывал , пронося сорванное сокровище мимо узких и без того серых и опустевших улочек Мёртвого города. Вся дорога была покрыта жёлтыми , местами оранжевыми и красноватыми , небольшими "дарами аутсайда". По ним беспощадно прошлось своими пушистыми лапками лишь одно живое существо.