Мои руки… бледные, изящные, с тонкими, почти невидимыми прожилками, как на старинной гравюре. Не мои. Совсем не мои. Я подошёл к зеркалу – первому попавшемуся на глаза предмету – и увидел его. Его проницательный взгляд, режущий не хуже ножа – темно-карие, почти черные глаза, полные холодного понимания…принадлежащие ему, Гето Сугуру. Ужас, пронзивший меня до костей. Я умер.