Это был его мир, — утягивающий в зыбкие солнечные пески, по которым ступать стоило крепкой отяжеленной подошвой, не поддаваясь зною и тяготам соблазна, в котором любая мелочь претерпевала череду перформансов, чтобы стать наконец пригодной для рынка. Наверное, Чи Хун хотел только узнать его лучше. Даже не преследуя определенной цели - веселясь, и думая, что делать это можно вечно. Не подозревая, насколько зыбким может быть любой обман, и насколько падкими могут быть люди до легкой наживы