Если бы несколько месяцев назад кто-то осмелился предсказать Рину, что он будет безмолвно следить за каким-то новоприбывшим из Германии, а его руки выведут на бумаге десятки портретов этого самого безымянного пацана — он бы лишь посмеялся презрительно и хорошенько бы начистил этому фантазеру ебало, чтоб не пиздел много. Но теперь он здесь, поглощенный необъяснимой одержимостью этим самым парнем — он так вляпался. Так бескорыстно и безвозвратно вляпался в Алексиса, черт возьми.