Черновод схватил Ши цинсюаня за шиворот и притянул к себе, сразу же поднося мокрую тряпку к его лицу, прижимая, да так, что избытки хлороформа потекли по шеи и чужим рукам. Младший Ши сначала пытался сопротивляться и пытаться выбраться, но со временем силы окончательно покинули его тело и он отключился, падая прямо в руки Хэ сюаня.

Хуа чен дотащил Хэ сюаня до стола и со всей силы швырнул на пол, да так, что парень упал, прокатываясь по нему. Одноглазый хватает парня за волосы, приподнимая и всматриваясь в янтарного цвета глаза, наполненные слезами. Все таки разорвать ухо – это очень больно. Хуа чен расплывается в лёгкой, но безумной улыбке, обнажая острые клычки. Он резко бьёт чужим лицом о пол, тыча им в пустые пачки от сигарет, который валялись радом. Из носа хлынула кровь, капая на кафель и марая домашние штаны.

Стабилизировав дыхание и собрав мысли в кучку, Се лянь уже хотел не спеша зайти внутрь, но где-то в здании раздался громкий выстрел и душераздирающий крик, который сменился на смех, а позже затих и больше не возникл. В крике и смехе Се лянь узнал младшего брата, а потому без раздумий забедал в здание, оббегая его с самого первого этажа и до самого последнего.

Ятаган переворачивать ножницы остриями к себе и со всей силы втыкает их в один из своих глаз. Ножницы вновь падают на пол, вместе с крупными каплями крови, которые ручейком стекают по побледневшей щеке. Эмин хватается на истекающий глаз, начиная громко и истошно кричать от боли и метаться по всему кабинету, заливая кровью все на своем пути. Жое же сидит не подвижно, словно его парализовало. Он не мог издать ни звука. Он сидел на полу, сильнее вжимаясь в дверь и тресься от страха.