Люди называли охотников по-разному. Кто-то называл их монстрами. Кто-то нарекал героями. Но только сам охотник был уверен в том, кем он является. Он жнец. Живое воплощение правосудия, идущее по разлагающимся следам чужих грехов. По пути, трактованном оборванной судьбой. Но если все выводы - ложны, а истина утекает сквозь пальцы, если праведный гнев, дойдя до самого края пропасти разума, не найдёт заветного отклика справедливости... Сможет ли он тогда отличить чужую гниль от собственных пороков?

Зевран был уверен, что знает, на что идёт. Но у судьбы с ним явно какие-то свои счёты... Потому что вляпаться так, как вляпался он было трудно даже в теории. Кто мог знать, что очередной контракт на чьё-то убийство кончится именно так?