Сочинение неизвестного автора было написано манерным, велеречивым слогом, да и изложено к тому же было сплошь прозой, так что, строго говоря, именоваться балладой эта книга никак не могла. Но в остальном милорд оказался прав: это было именно что «цветисто и сентиментально»; в иных местах даже излишне откровенно, – несколько раз Илия порывался отложить книгу. Ну, знаете, – делал он круглые глаза, – разве не странно, что благовоспитанных молодых леди могут занимать подобные непристойности?