— А ты себе погадаешь? — Себе гадать нельзя, – с какой-то досадой сказала она. – Но я бы хотела, чтобы моё вредсказание было таким же. — Оно такое же, поверь, — сказал Примаро, чем вызвал недоумение, — Я думал про тебя, — он взглянул в её синие глаза, которые смотрели на него с искренней радостью. Она прикрыла глаза, её ресницы задрожали. Примаро взял её за руку и приблизившись ближе, кратко поцеловал, едва касаясь её губ

Раздался звон. Что-то с шумом упало на серебряный поднос, лежавший на каминной полке. Весь Орден замер в ожидании. Каждый старался вытянуть шею и посмотреть, что же там так звонко упало. Послышались тихие перешептывания “Он всё же подарил себе подарок… Интересно, что же там” “Может это какой-то медальон” “А вдруг перстень?” “Скорее медальон, вдруг он обучился тиккеровке, это очень полезный навык”

— А еще есть примета, — почти шепотом продолжил Маар, — что если влюбленные поцелуются на Карловом мосту, то у них всё обязательно будет хорошо. Василиса стыдливо отвела взгляд. Щеки налились румянцем не только от щипучего мороза, но и от легкого смущения, накатившего волной. По телу разлилась теплое чувство, которое приятно согревало все изнутри и шло, словно от сердца, а может и от самой души.

— О бесценная госпожа Огнева, взгляните: у ваших ног счастливый Драгоций, которому на этом самом месте вы спасли жизнь! — Милый господин Драгоций ! Вы кроткий, добросердечный человек, да к тому же ещё царствуете в прекрасной стране, населённой прелестным весёлым народцем, — ну разве могу я не согласиться, чтобы вы были моим женихом!