Его любимое экстази лежит на кровавом мустанге,с раздертой раной на шее,присыпанное белоснежным,натуральным кокаином,который так и продолжает сыпатся с неба,поднимает метель и шелковистые пряди супруга. Мороз пробирает до костей,напоминая бодрящий эффект амфетамина,но точкой в этом наркотическом искусстве становится кетамин,ощущение отстранённости от мира,замедления и нахождение только в мире высоких чувств и восхищения этой губительной любви. — Киса,кажется, я влюбился снова.

Он нашёл свою причину жить — в Юнги. Но удержать его оказалось сложнее, чем спасти. Чонгук смотрел, как тот всё ещё держится за тень прошлого... Может теперь, когда Хосок перестал быть героем юности, а превратился в кошмар наяву, Юнги наконец-то повернётся к нему. К тому, кто всегда был рядом. Кто готов был стереть чужое имя, лишь бы быть рядом вечно.

— Я жить не могу без дозы кофеина. Мягкого кофеина. Слова больше не имели значения. Клиента Чонгук точно потерял навсегда. Но хуже,того..он потерял голову от одного заказа кокосово-ванильного рафа. Теперь..его клиент обязан стать для него тем самым лучиком света через уныние рабочей атмосферы.

Каждый раз, когда его глаза закрывались, он видел слёзы своего мальчика, жалко капающие на его бёдра в мольбах вернуть отношения. Как же прекрасна первая любовь. Как же прекрасно, что он властен над этой болезнью. Как же всё-таки здорово, что он и есть эта болезнь для Юнги. И как же трагично, что он этим обязательно воспользуется на максимум.