Нельзя ему скучать, не с его зависимостью. Как заскучает, так сразу ломать начинает, да так, что хоть на потолок лезь или с крыши прыгай.

С каждым разом поведение Вадима казалось всё страннее, а ситуации — нелепее; претензии становились мелочными и абсурдными. В его поступках всё меньше оставалось от уравновешенного, здорового человека: он вёл себя то адекватно, то — как хамло трамвайное. И Юра часто порывался спросить, как у него с ментальным здоровьем, да так и не решил, какие слова подобрать, чтоб ненароком не задеть.

Юра, честно говоря, не смог бы сказать, почему так легко согласился на разговор с Вадимом. Было ли дело во взъевшейся в кои-то веки совести или нежелании устраивать сценку на людях?.. Кто ж знал, что для Вадима разговор — это избиение?