И в этот момент, в этой тишине, в этом ледяном плену, Ацуши осознал, что Шибусава стал для него не просто мучителем, не просто палачом, а чем-то гораздо большим. Он стал его тюрьмой, его спасением, его единственным якорем в этом безумном мире. И эта мысль, эта осознание, сдавила его горло, словно ледяная рука, не давая ни вздохнуть, ни крикнуть. И все, что ему оставалось - это закрыть глаза и погрузиться в объятия сладкой, смертоносной иллюзии.

Завороженный зрелищем, Чуя застыл, не сводя глаз с "Лиса", возившегося с микрофоном. Высокая фигура в маске излучала какую-то странную ауру – смесь уверенности и скрытой нервозности. Чуя не мог оторвать взгляд от этого парня, словно завороженный змеей кролик. Внутри боролись противоречивые чувства: любопытство, раздражение, и, что самое странное, какое-то смутное предчувствие.