Томиока ни разу не поднял взгляд, чтобы посмотреть на Шинадзугаву. Тот, конечно, был здесь, и вёл себя так, как и должен себя вести Хашира: уверенно, спокойно и уместно. Жестокий воин, ставший за последние полгода намного сильнее – отвратительный и необузданный, смешивающий кожу и плоть своими кулаками. Может, такими на самом деле должны быть идеальные солдаты? Способные на жестокость, способные простить себе жестокость с лёгкостью, с которой дети прощают друг друга во время игры в кости?

Это был Томиока Гию, вундеркинд и чемпион мира, самый молодой золотой медалист за всю историю олимпийского фехтования. Проклятие всего существования Санеми. Вершина всей его жизни. Горячо презираемый, неизменно ненавидимый. И Шинадзугава Санеми был его противником. (Двадцать пять, двадцать один АU)

В голове пульсирует мысль о бессвязном объявлении, донесенном до ушей Шинадзугавы около десяти минут назад. Северо-запад, окрестности села Асука уезда Такаити. Гию Томиока и – кажется – безнадежный бой с – вероятно – одной из лун. Что-то о тяжелом ранении и необходимости подкрепления прямо сейчас, где-то в темноте и холоде соснового леса.