Надежда Георгиевна дебоширила у печи, помешивая в большой, закоптившейся кастрюле снег. Рядом, на табурете, стояла початая банка с густым, почти чёрным вареньем. — Снег с черникой будем лопать? — Да, Кать, снег с черникой, — констатировала она вяло, не оборачиваясь, с тем же мягким сарказмом в голосе.

Иногда Боги сводят все пути к поражению, бесхитростно вплетая одну отчаянную и нелепую страсть в другую — нервную и прожженную гарью, как то поле боя, откуда не суждено скрыться. Может, не такое уж оно и страшное, это поле? Если даже мрачный лишайник в сырости тоннеля смеётся, освещая лицо, то, может, и родной, забытый Чейдинхолл когда-то укроет его от Скайримских войн. Кетеру остаётся любить одну кампанию: с буквой «А» ли, «О» ли, но Его, добровольно сдавая стратегические вершины.