Эндрю не любил повторяться даже в собственных мыслях, но сейчас в голове пульсировала одна и та же отчетливая фраза. Он ненавидел это дерьмо. Ненавидел это внезапное, необъяснимое любопытство к незнакомому человеку и то, как этот рыжий придурок заставил его почувствовать странный интерес, вместе с ужасом и четким понимаем всей абсурдности ситуации.

Нил стал замечать, что Эндрю не спеша расширял границы, с каждым днём все больше и больше, чем прежде.