У арочного входа, будто сошедший со страниц запретной книги, стоял юноша. Его золотистые волосы, ниспадавшие волнами на плечи, казалось, воровали весь свет зала. Он был одет в костюм небесно-голубого шелка, а длинный пиджак, струящийся вокруг его стройных ног, действительно напоминал платье. Но главным были его глаза — два озера чистой морской воды, ясных и затуманивающих разум. Его улыбка, яркая и по-детски чистая, резанула Хёнджина по живому, вызвав щемящее чувство. Это был Ли Феликс.

Чонин чувствовал: дай ему шанс, и он превратит Сынмина в статую, не раздумывая ни секунды.Он понимал, что мог бы дни, даже годы, созерцать всего одну фотографию этого тела.