Прошу прощения за не выложенную главу. К сожалению, я нахожусь в когнитивном перегрузе и не могу окончить следующую главу. Мне очень жаль.
Блог (5)
Выйдет 6 февраля. Ухожу в отпуск.
Иногда, читая текст, ловишь себя на ощущении, что он звучит знакомо телом, даже если умом ты не сразу можешь объяснить — почему.
Так у меня произошло с речью Тириона перед вылазкой на Черноводной.
В какой-то момент я поймала себя на странной ассоциации:
по структуре, по напряжению, по тому, как он воздействует на людей — это ощущается почти как революционная мобилизационная речь. Не по форме, а именно по механизму. Как «Марсельеза» (La Marseillaise — гимн Франции). Не как песня — как акт.
Особенно это чувствуется в этих словах Тириона:
— Стройся! — прокричал Тирион
— Я не стану кричать имя Джоффри. И «Бобрового Утёса» от меня не услышите. Это ваш город хочет сжечь Станнис. Ваши ворота он сейчас хочет взять тараном. И ваших жен он изнасилует.
Он вынул топор.
— Так вперёд. Убьём этого сукина сына!
И в словах из La Marseillaise:
Allons enfant de la patrie
Le jour de gloire est arrivé
Contre nous de la tyrannie
L’étendard sanglant est levé
Entendez-vous dans les campagnes
Mugir ces féroces soldats?
Ils viennent jusque dans vos bras
Égorge vos fils et vos compagnes
Aux armes, citoyens
Тирион не апеллирует ни к королю, ни к чести, ни к славе, ни к абстрактному долгу.
Он говорит о телах. О воротах. О женщинах. О насилии, которое случится прямо сейчас.
Он убирает символы — и оставляет реальность.
Это не «умрём за короля».
Это «твою жену изнасилуют».
И именно поэтому это работает.
Меня сначала заинтересовал вопрос: задумывал ли это автор сознательно?
Но, кажется, он не совсем корректный.
Скорее всего, Джордж Р. Р. Мартин не «вкладывал аллюзию».
Он просто воспроизвёл механизм, который в истории срабатывает всегда, когда нужно заставить обычных людей пойти убивать.
Такие речи повторяются — при осадах, в революциях, в бунтах, в ситуациях, где идеология больше не держит.
Это не цитата.
Это механизм, который снова и снова работает в истории.
И, возможно, именно поэтому сцена так бьёт:
она не героическая, не красивая и не благородная.
Она грязная, прямая и страшная.
И когда я это поняла, мне стало ещё важнее то, что происходит дальше с Тирионом.
Потому что человек, который смог сказать такое — позже будет стёрт, обесценен и лишён признания.
И, кажется, именно поэтому мне так важно писать эту историю.
Как попытку зафиксировать: его действия имели значение, даже если мир отказался это признать.
И у меня вопрос к вам: ловили ли вы Мартина на подобных исторических или культурных параллелях?
Читать далее
Пояснение по возрастам и хронологии персонажей
Чтобы избежать путаницы и лишних догадок, зафиксирую возраст персонажей и их знакомство в рамках этой истории.
Действие фанфика разворачивается в 299 году от Завоевания Эйгона.
Тирион Ланнистер (каноничный персонаж)
Тирион родился в 273 г. от З.Э., соответственно, на момент событий ему 26 лет.
Он знал Иоланту формально — по её браку с Люционом, но по-настоящему познакомились они только в 299 году, когда обстоятельства свели их ближе.
Люцион Ланнистер (каноничный персонаж)
Сын сира Дамиона Ланнистера и Ширы Крейкхолл.
Родился между 270 и 285 гг. от З.Э. — в рамках этой истории ему 25 лет.
Он женился на Иоланте в 19 лет, что соответствует вестеросской норме для политических браков.
Иоланта (оригинальный персонаж)
На момент 299 года ей 24 года.
Она младше Тириона примерно на два года и почти ровесница Люциона.
Я сознательно выбрала такую сетку возрастов, чтобы сохранить:
• психологическую достоверность,
• равенство позиций между персонажами,
• и избежать ощущения инфантилизма или иерархии «старший–младшая».
Читать далее
Я утвердила расписание по которому будут выходить главы: пятница в 18:00 по Мск. Спасибо, что вы со мной!
