Протягиваю руку, из руки в руку передаю алый цвет, рука холодна, чья? Это финальный день, и нельзя же быть зрителем, когда речь о поэте. Потому что поэт — он не актер. Скрытый свет, внутренности, часть, которую ты выделяешь и смотришь, как она поет, вянет в агонии, а потом ее хоронят. Но нельзя похоронить поэта - его вообще не хоронят - он же не может быть мертвым - себя же не хоронят, а поэт всё смотрит из земли и смотрит на тебя, молчаливо вопрошает. Только что? Что — спрашивать?