Томоэ может бесконечно рассуждать о своей «закалке в диких лесах» и превосходстве ёкаев над хилыми смертными. Но когда в храме Микагэ наступают реальные холода, даже великий хранитель не в силах скрыть дрожь собственного хвоста. Нанами решает взять ситуацию в свои руки — а заодно и самого лиса под огромный плед. В конце концов, «приказ Богини» — это отличный повод спрятать гордость подальше и просто согреться.

— Опять бездельничаешь, Нанами? — Томоэ уже готов был прочитать лекцию о невыученных заклинаниях, но замер, заглянув в её альбом. Оказывается, за простыми набросками скрывается нечто большее, чем просто хобби. История о том, как карандаш и бумага могут сказать «люблю» громче любых слов.

Нанами решила, что ей жизненно необходимо новое фото Томоэ на заставку телефона, и не придумала ничего лучше, как устроить засаду прямо в ванной. План был надежный, как швейцарские часы, пока не сработала вспышка. Теперь Нанами ставит рекорды по бегу, а великий и гордый лис пытается не сгореть со стыда, став пунцовым до самых кончиков ушей. Короткая история о том, как одна фотка может довести хранителя до истерики, а богиню — до чистого восторга.

Обычный день в храме Микагэ закончился не шуточной перепалкой, а настоящей ссорой. Мидзуки зашел слишком далеко, ударив Томоэ по самому больному — его прошлому и страху одиночества. Но он не учел одного: Нанами не позволит обижать своего хранителя. Это история о том, как одна маленькая богиня заставила змея прикусить язык, а гордого лиса — наконец-то почувствовать себя по-настоящему нужным и любимым.

Романтическая зарисовка о примирении Нанами и Томоэ в саду храма Микагэ. Через нежные прикосновения к лисьим ушам и тихий разговор на закате герои преодолевают стену напускного холода, признавая свою глубокую привязанность вопреки всем запретам.