– Ты даришь мне подарок на свой же день рождения? Минхо глупо смотрел на него и пытался понять, в какой момент из какого-нибудь угла выпрыгнет человек с камерой, взорвет хлопушку и скажет, как круто его наебали, но Хенджин кивнул головой и еще раз взмахнул перевязанными красной лентой запястьями. На свое совершеннолетие он дарил себя Минхо.

Они лежали так какое-то время, переводя дыхание и слушая размеренное дыхание. Спальня все еще была наполнена их запахами, но уже не такими яркими и вязкими — более спокойными и убаюкивающими. Минхо потерся носом о плечо, нежно поцеловал и собирался провалиться в сон, загребая омегу в объятия, как Хенджин с полной серьезностью в голосе произнес: — Я хочу детей, хён.