Дождь всегда вестник плохих новостей и событий.

Запах больничного постельного белья был настолько сильным, что кажется, уже впитался в кожу Чонгука. Белые пол, стены, потолок резали глаза и только черные, как смоль, глаза и волосы выделялись на этом фоне. Он был словно грязное пятно на белой рубашке. Его руки были все в маленьких длинных шрамиках, которые уже никогда не пройдут. Они останутся с ним навсегда, как и его воспоминания.

По щекам Чимина бегут слёзы, оставляя солёные дорожки, заканчивающиеся где-то на шее. Руки дрожат, когда парень аккуратно выводит чёрной ручкой на своём запястье имя "Чон Хосок".