Он намотал мои рыжие волосы на кулак, заставив откинуть голову назад. Мы смотрели друг другу в глаза, наши губы почти касались друг друга, а дыхание обжигало обнаженные участки кожи. - Ты не умеешь любить. - Тихий жалкий шепот, который растягивает его губы в улыбке. Он выглядит как ангел смерти, которого я боюсь до дрожи. - Демоны тоже умеют любить, Кларисса. В конце концов, каждому демону положен свой ангел, ведь так? И ты - мой ангел, мое спасение, которое я люблю больше жизни...

Каждый из нас должен знать миф о том, как прекрасную Персефону похитил Аид. Но ни одна душа не знает, что происходило с бедной Персефоной в аду. Смогла ли она ужиться с Аидом? Смогла ли растопить сердце бога подземного мира? И как ей удалось выжить в вечной темноте ада?

Она — лишь кукла, которую потрахивает кукловод, не забывая напомнить рыжеволосой, что теперь он — ее жизнь. Себастьян наслаждается ее слезами, мольбами о спасении, упивается ее болью. Джонатан Кристофер Моргенштерн — живое воплощение смерти. В его глазах никогда нет намека на нежность.Ему плевать на то, что после очередного траха все ее тело покрыто синяками, засосами, а на губах алые капли. В его глазах нельзя найти спасение, только гадать каким способ ты умрёшь...

Жизнь каждого из нас имеет свой переломный момент. У кого-то он проходит тихо и плавно так, что этот человек его совершенно не замечает, но он есть. Однако у кого-то этот момент настолько эмоционален и ярок, что его просто нельзя не заметить и пройти мимо. Так случилось со мной...

— Я Мэдисон Пирс — дитя первого тысячелетия. Моя мать Кэтрин Пирс, а отец Элайджа Майкалсон. Меня считают эгоистичным и избалованным ребенком. Все потому, что моя мать Кэтрин Пирс была такой, а как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Моя человеческая жизнь была скучной и примитивной, но появление великой семьи Майкалсон изменило всю мою жизнь…