— Это была не ядовитая змея, так что я решил вас не беспокоить, — пожал плечами Нико, — И к тому же, рана не глубокая. Амброзия вылечит ее за минуту. Солас поднял глаза и уставился на него. — Амброзия такими мелочами не занимается. — Вот, ты сам признал что это мелочь, — улыбнулся сын Аида. Уилл открыл было рот, как тут же его захлопнул. Уголки губ дрогнули, выдавая улыбку. Покачав головой, он указал на кровать.

— Отец, знакомься, это мой парень — Уилл, — уверенно сказал Нико и встал перед Соласом, чтобы в случае чего заслонить его собой. Тишина. Повисло долгое и томительное молчание. И лишь когда сын Аида увидел, как с глаз отца скатилась одинокая слеза, он понял, что либо Бог оплакивает ребенка, которого скоро убьет, либо теряет последние надежды на то, что Нико однажды станет хорошим сыном.