Сава свой собственный главный враг, и вряд ли найдётся хоть кто-то, кто сможет затмить его в этом. Он умеет экспертно, с изощрённой тонкостью колупать себя изнутри, отдирая ногтем засохшую потрескавшуюся побелку со стен воспоминаний, которые так старательно замазывал всем, что оказывалось под рукой. Чтобы потом в очередной раз — в приступе страха, ненависти или тревоги — начать отковыривать корочку никогда не заживающих до конца ран.