В его глазах были изгибы дорог, штаты, несущиеся в окнах машины (наверняка у него не обычная машина, что-то особенное, что-то, с чем может быть связь, просто обязана быть, просто ДОЛЖНА БЫТЬ, иначе ты бы остался на месте и никогда не сорвался с него), смазанные поцелуи с девушками вроде нее, с девушками вроде меня, с кем у тебя никогда не будет ни отношений, ни общего семейного портрета в долбанной рамке на долбанной каминной полке. Имя Дин резонирует с чем-то внутри нее.

Когда Дин и Кас целуются в первый раз, это даже не совсем поцелуй. На самом деле, это просто губы одного, прислоненные к губам другого. Однако, хоть это и первый раз, но далеко (далеко!) не последний. Кас целует Дина так, как никто до этого. Что это говорит о Дине, как о человеке, который стремится целовать своего лучшего друга в ответ, снова и снова? Он понятия не имеет и не хочет узнавать.

Война миновала, свернув на запад, но ты вышел за ней сразу после жатвы.

Солнце стает в чернильный луч.

я готов был лечь под кинжалы чужих знамен, под мечи своих же родных кровей — я готов был вслед за тобой гореть.