Так нельзя проводить допросы. Я должен был бы сейчас бы быть тебя по твоему прекрасному личику, разбрызгивая твои губы по стенам пыточной. Я должен был бы искусно вырезать из тебя все ненужное, все нецелесообразное, отточенным скальпелем, чтобы ты постепенно чувствовала только слабость и чудовищное опустошение. Предполагалось, что я буду жечь и бить тебя. Но ты – омега. И все, что я могу пока позволить себе, так это пощечины, от которых ты тихо плачешь, гневливо прикусывая зубы.