Ты не можешь кинуться полуголая к двери и убежать с криками. Нет, разумеется, ты можешь. Конечно, можешь наиграно схватиться за ручку, но лишь для того, чтобы я взял и затащил тебя обратно. Не смотри на меня так, я читаю это все в твоих глазах. Ведь я художник, да.

Хакер переиграл эту жизнь, и возможно поэтому попал в такую передрягу. Но так ли плох исход, если он привёл к концу игры? Так или иначе, все пешки по истечению партии падают в одну коробку.

...Нат.

Для него, Рио… Как сказать… Ничто не привлекает тебя больше, чем одноклассница, которую хочется тихо и нежно изнасиловать. Касаемо Акабанэ Кармы, Рио считала так:

Хакер именовал её дурочкой, как только та пришла к нему в участок. Скованный в наручниках, приговорённый к смертной казни. Смотрит на неё из-подлобья, от чего-то тому смешно. Глаза отдают ледяным сиянием, взирая на девчонку, испуганную как маленький котёнок, в них отражается давно забытое ему ощущение — интерес. Такой интерес, что глаз не отвести. Он был безупречен, и это испортило ей настроение до конца вечера.