— Жри, пока не станет лучше! — А можно мне другого доктора?... Ева слабо смеётся.

- Скучные вы, всё на поверхности… Кто у нас еще остался? О! Роми! Тихоня наша, затворница, открой душу, молю: что забыло ваше сиятельство в этом клубе самоубийц? Роми морщится. Имир отловила ее в тот самый момент, когда она уже забралась на свой ярус и почти собралась лечь. - Здесь кормят, - наугад выдает она то, что только что сама приписала Саше, - Лучше, чем в прачечной работать, и карьера какая-никакая светит.

Про нежданные подарки.

Майа щурится солнцу, и ресницы ее, выгоревшие до золота, кажутся его лучами. – «Корсара» уходит завтра, – медленно, словно бы ни к кому не обращаясь, говорит она, – Ты еще можешь отправиться с нами. Море щекочет кончики пальцев на босых ногах. – Могу, – соглашается Нолан, – Но не стану. Прости. Не люблю море.

Когда мир становится слишком мал, когда он давит и задавливает, Мира звонит Дане. И Дана ни о чем не спрашивает. Дана говорит: "Приезжай". И ставит чайник.