Постканон, в котором Лавеллан пытается найти своё место в мире, параллельно с этим ведя беседы о войне, самопожертвовании и, конечно, любви.

…Через пару дней после этого разговора президент выступил с обращением, в котором рассказал о возросшей активности Homo demens и призвал не впадать в отчаяние перед лицом новой-старой угрозы. Мнения разделились: в то время, как одни благодарили его за прояснение обстановки, другие упражнялись в чёрном юморе, а третьи отсчитывали часы до финального вздоха новой Америки. Для Сэма же вся его речь прозвучала как тщательно отрепетированная малоинформативная херня.

Начало романа Гарруса и Шепард, показанное в Mass Effect 2, многим из игроков показалось куцым, и мы с соавтором не были исключением. Вытряхнув из голов хэдканоны, мы решили показать, каким видим его сами.

Фенрис не знал, зачем приходила Хоук — раз за разом, неизменно, регулярно, почти безучастно спрашивая его о новостях (Какие, Архидемон её побери, могут быть новости?) и планах на будущее. Знала ли она сама? Он не решался гадать, подспудно, ничтожно надеясь, что причиной её визитов была тоска. По нему, по ним? Существовало ли в её мыслях сакральное «мы»?.. Кто знает. Говорило ли это об его собственной тоске? Безусловно.

Только дети умеют мстить так, как мстила она — бессердечно, не думая о последствиях.