- В чем проблема, Реборн? - В том, что я не могу понять, почему на место Дечимо выбрали не перспективную и уверенную в своих силах девчонку, которая может на раз-два стать сильнейшим боссом, а невразумительное нечто, который ничего не делает и не желает делать.

А такая ли Савада Тсунаеши на самом деле? Никто из них, даже великий Реборн и вездесущий папаша никогда не догадывался найти личное дело обычной школьницы и прочитать его. Тогда бы они ясно осознали, насколько ошибались в смене наследницы, наивно считая, что все это обойдется без последствий.

Кто бы мог подумать, что слово "семья" у Тсунаеши ассоциируется не с Вонголой, не с Десятым поколением и даже не с родителями? Кто бы мог подумать, что те люди, которые были для нее дальше всех, на самом деле являются самыми дорогими сердцу?

Все близ­кие друзья зна­ли, что вкус у Де­сятой Вон­го­лы со вре­менем по­тер­пел ко­ор­ди­наль­ные из­ме­нения, срав­ни­мые раз­ве что с гло­баль­ным по­теп­ле­ни­ем на зем­ле. И ес­ли со вку­сом в одеж­де каж­дый из них смог сми­рить­ся, - бла­го, клас­си­ка не яв­ля­лась чем-то зап­ретный - то пред­почте­ния в люб­ви по­рой зас­тавля­ли Го­куде­ру икать от ужа­са и хле­бать ва­лерь­ян­ку точ­но так­же, как ми­нерал­ку пос­ле пох­мелья.

Мавис сглатывает ком в горле, мотает головой, силясь отогнать непрошеные воспоминания и распрямляет плечи, смотря куда угодно, но не оборачиваясь назад. Вермилион смотрит на ладонь, где золотыми лепестками распускается прекрасная лилия. - А ты не изменилась, Мавис. По-детски пухлые, бледные губы дрожат, уголок их приподнимается в грустной, ностальгической улыбке, а ладошка сама собой сжимает цветок, оставляя лишь магическую пыль. - Ты тоже, Люси-сан.