Он ассоциировался у меня с холодной Питерской зимой. Достаточно холодной, чтобы люди начали укутываться в теплые вязаные шарфы, но и достаточно родной, чтобы не отрывая глаз следить за красотой деревьев, укрытых белой пеленой. Так же было и с ним. Я чувствовал страх, находясь рядом с таким талантом, и не мог оторваться от его катания. Вот только под новый год снег растаял, а на безымянном пальце русского стало красоваться золотое кольцо, которым он никак не мог налюбоваться.

Отабек первый раз кому-либо говорил подобное, и поэтому совершенно не знал, как нужно было подбирать правильный момент и что сказать дальше. Тот миг, когда он увидел внезапно расплакавшегося Юрия, выбил его из колеи. Это было совершенно несвойственно Отабеку, но он захотел поддержать его. А вместо простого “Ты как? Все нормально? Я рад за тебя” с губ слетело предательское “Я люблю тебя, Юрий”.