Всё вокруг только и пыталось вывести провидицу из себя: Инид, которая секретничала с Вещью о своих любовных похождениях… Сначала Аякс, потом Бруно.

Вечером того же дня Уэнсдей сидела за письменным столом в своей комнате. Тусклый свет лампы отбрасывал резкие тени на страницы, но чернила всё равно ложились бессмысленными штрихами. Мысли о приглашении не давали покоя. Слова, которые можно было произнести, так и остались невысказанными, будто спрятались в самых тёмных углах её разума. Холодное сердце упрямо сражалось с чем-то новым, нежеланным, с тем, чего она предпочла бы не замечать.