У Стража-командора была совершенно несносная привычка отвечать на вопросы молчанием – молчанием таким выразительным, что ответ в нем был различим лучше, чем в любых словах.

Вечер обещал быть длинным. Над Башней Бдения как всегда шел ливень - монотонный гул от него не стихал ни на минуту, равно как и хлещущий ветер. В такие вечера Страж-командор всегда искала уединения на верхних этажах Башни, вдали от ярких факелов, жарких, трескучих каминов и веселящихся соратников. В такие вечера она особенно остро желала быть не Героиней Ферелдена, не Серым Стражем, не магом Круга, но просто собой. Если она "сама" еще осталась под этими титулами...

Солас стоял на берегу шуршащего песком в прибое моря и отчаянно сжимал прах этого песка в руке, силясь удержать хоть одну песчинку. Он утекал сквозь пальцы тем быстрее, чем сильнее они сжимались, и оставлял уродливые грязные подтеки. Прошлое утекало также безжалостно и неумолимо, как прах песчинок, и оставляло такие же уродливые следы. И чем сильнее он за него цеплялся, чем отчаянней хотел сохранить, тем безнадежнее оно рассеивалось перед глазами и тем глубже врезались оставленные им шрамы...

Умысел и домысел. То, что было, и то, чего быть не могло. Маленькие события и мельком брошенные фразы, выросшие в небольшие истории-зарисовки. Сборник драбблов и мини, DA:O

Сванриге зашел в небольшой домик недалеко от пристани. Привычным движением положил топор на стол и тяжело опустился на стул у стены. Ему не следовало здесь быть – ни в одном из домишек поселка, если уж на то пошло. Законы Скеллиге не оставляли лазеек в своей суровой простоте: вчера – сын короля ярлов, сегодня – изгнанник.